—
И тот свет, кажется, заставил колдуна ослепнуть во второй раз. Впервые в его жизни была настолько крепкая связь.
Часть 2
338 год после Распада
— Сестра, посмотри какой он милый! — маленький мальчик склонился над кроваткой, отчего дитя в кроватке обрадовалось, показывая беззубый рот.
Молодая девушка в монашеской робе присоединилась к мальцу, в ней ребёнок узнал маму, такое родное ощущение дома. Она также наклонилась над люлькой, в которой лежал младенец.
Никто не мог знать, что раньше это дитя на самом деле является самой Тьмой, именно он является прародителем всего плохого, а теперь… Он родился церковным ребёнком.
Тем временем, глаза младенца начали слипаться, а сознание уходить вглубь. Этот сон показался его душе, его настоящей натуре, самым долгим и спокойным в его жизни.
Время шло, питались они редко, но как говорится, метко. Жили в маленьком доме, прямо рядом с церковью, Абелю раньше казалось, что жили они именно в церкви, ведь бывали там чаще чем дома. Тем не менее, мать этого ребёнка была монахиней и своего первенца, старшего брата Абеля — Джима, она обучала магии Света.
Той зимой часто был голод, как говорил старший брат Джим, то это потому что был плохой урожай из-за какого-то проклятия о котором он сам мало знает. Он также сказал, что именно их мать, Сестра Габриэль, искоренила ту тьму, что таилась в почве Южной деревни.
Восемь лет спустя
345 год после распада
Юная Принцесса Эвелин фон Краун была неотразима в свои восемь лет: маленькая девочка с пухлыми щёчками и невинным глазами обучалась у лучших учителей, она училась естественным наукам, магии, этикету.
— Дядя Сильдж! — девчушка бежала по длинному коридору размахивая руками.
— Ох, Принцесса, но меня зовут Сильджертольд, — умолял он.
С годами он стал выглядеть ещё старее и ворчливее, но с юной Принцессой он всегда мил и добр, во дворце ходят слухи, что он хочет использовать ребёнка для чёрной магии.
«Знали бы они, что сама „Тьма“ хочет её, ох, надеюсь, что вы подружитесь с этим парнишкой!» — думал старый колдун.
— Но оно слишком длинное! — невинно сказала она.
Сильджертольд никогда не мог устоять перед её щенячьими глазками. Он глубоко вздохнул, а Эвелин улыбнулась до самых ушей.
— Опять хотите позаниматься магией? — старик достал из робы золотой крест, который эффективен для обучения магии Света, — Насколько я помню, вы весьма талантливы в церковной магии.
— Хмпф! — отвернулась она, — Я знаю!
Колдун лишь хрипло посмеялся, и пообещал, что некоторое время они уделят другим стихиям, в которых Эвелин гораздо слабее.
А тем временем в деревне
— Братик Джим, зачем тебе эта палка? — спрашивал Абель.
Он уже не был тем немощным маленьким ребёнком, он окреп и не плакал от падений, когда спотыкался, и вообще, Абель уже твёрдо стоял на ногах.
— Вот смотри, — ответил Джим, показывая мне две сухие очищенные от коры палки, они были длинной в два фута каждая. — Как думаешь, чем будешь заниматься сегодня?
— Мы будем играть? — неуверенно ответил Абель.
— Правильно. Сегодня ты будешь заниматься со мной — сильнейшим человеком на Земле! — и в ту же секунду чихнул, — Видишь? Правду говорю.
Старший брат Джим был тем ещё хвастуном, он говорил, что может всё-при всё, а в итоге… Мало чего, сам был ещё дитём, ему было всего тринадцать. Но вёл себя, словно взрослый и всегда помогал Абелю, когда у того что-то не получалось.
Джим кинул брату палку, но Абель не смог её поймать, ударив палец. Издал сдержанный стон, после чего подул на слегка покрасневший указательный палец, подняв с земли сук.
— Тяжелая, — заметил он, взвешивая палку в руке.
Только Абель успел взять «оружие», как Джим бросился к нему, заставляя Абеля съежится, упав на колени.
В голове Абеля вновь появлялись страшные воспоминания, как соседские дети избивали его такими же палками, оставляя большие синяки и порезы на его юном теле.
