Мимо, чуть не задев его плечом, прошёл Лыко, растягивая губы в ухмылке. Светлые волосы почти закрыли его глаза, он опустил голову, прижимая к груди дымящийся пистолет. Калинник посмотрел ему за спину и увидел, как Смородник падает на землю.
В голове моментально сложилось одно с другим.
– Ах ты сволочь! – Он выстрелил в сторону Лыка, но тот побежал, и снова стрелять Калинник не решился, слишком много народу. Он рванул вслед за Лыком, но резко передумал и развернулся обратно. С хромой ногой не угонится.
– Что случилось? – На него налетела Агне, с растрепавшимися волосами, в своём светлом длинном пальто.
– Вон та мразь, – пропыхтел Калинник, указывая в спину Лыку, – друга моего подстрелил! Своего же! Чародея!
Агне кивнула, скрылась за палаткой с пончиками – и через пару секунд оттуда уже выскочила разъярённая упырица. Она помчалась за Лыком, и люди завизжали, когда навстречу им бросилось костлявое чудовище.
Калинник только миг смотрел ей вслед. Мотнул головой и с колотящимся сердцем, пробираясь через толпу, побежал к Смороднику.
Он лежал на коленях у рыдающей Мавны, вокруг собиралась толпа с телефонами, в луже крови вспыхивали мелкие алые искорки – утекающая жизнь. Темень, как Мавна выбралась?! Он же её закрыл!
Но выяснять это было некогда.
Калинник быстро набрал номер клиники, с которой у Сенницы была договорённость по оказанию помощи чародеям, и присел, положив два пальца под челюсть Смородника, нащупывая пульс. Тишина.
– Чёрт, чёрт, чёрт…
Мавна ревела навзрыд – с ней бесполезно было даже разговаривать. Калинник стянул ремень и наложил жгут на плечо Смородника – оттуда кровь хлестала как из открытого крана. Наверное, пуля перебила артерию. Долго он так не продержится, если уже не…
Калинник закусил костяшку:
– Держись, брат. – Он похлопал Смородника по щеке и подложил под голову свою свёрнутую куртку.
Если повезёт, «Скорая» из клиники приедет быстро.
Если повезёт ещё больше, получится спасти этого дурака.
Едва касаясь когтями неровной заснеженной брусчатки, Агне в несколько скачков нагнала светловолосого чародея и бесшумно, по-хищнически прыгнула ему на спину. Зубы сомкнулись на шее, прокусывая кожу, мышцы, проткнули сонную артерию. В пасть густым потоком хлынула кровь, сладко-горькая, дымная, насыщенная, полная жизни.
Агне тряхнула головой, хрустнули позвонки, и чародей обмяк.
Вокруг визжали, пуля чуть не задела её голову. Сделав ещё глоток, Агне отбросила тело жертвы и кинулась прочь, подальше от площади. За последние минуты до людей наконец-то дошло, что происходит что-то неладное. Стало больше и чародеев, и нежаков – они стекались на площадь со стороны отцовского бара, стрельба звучала всё чаще, уже не маскируясь под взрывы петард. Синие огни полицейских машин, сирены «Скорых» и пожарных – весь город этим вечером выл, гудел и взрывался.
Темень, страшно!..
В подворотне Агне вновь обернулась девушкой. Пальто оказалось безнадёжно испачкано. Она принялась остервенело тереть пятна влажной салфеткой. Сердце колотилось не по-нежицкому быстро, дыхание смешивалось с всхлипами, руки тряслись. На пальто всё равно оставались въевшиеся бурые разводы, и Агне зарычала от злости.
Чёрт, на чьей она стороне? Сегодня она выступала против и тех, и других. И у неё точно прибавится врагов.
Пробравшись дворами мимо шумных улиц, она прошла к остановке и села в первый попавшийся автобус. Он, полупустой, покатился на север. Удачно, почти к их с отцом дому.
Теперь, наверное, не получится скрыть от отца, как именно использовали их бар. И однажды придётся признаться ему, что сама она умерла уже год назад – вернее, её убил бывший сожитель, – а тело занял болотный дух.
У чародейского общежития из окна автобуса Агне увидела груду обугленных тел. Ей показалось, что среди них был даже Калех в его человеческом воплощении. Агне отвернулась от окна. Что ж, его дух найдёт себе новое тело, а стая вряд ли этого дождётся и выберет себе нового тысяцкого.
Снова грызня.
Агне прижалась лбом к поручню. Темень, как же она устала!
В голову всё лез тот бородатый хромой чародей, Калинник. Даже когда он пытался казаться грозным, ей с ним было… спокойно? И в кафе они выступили как эффективный тандем.
Хотелось думать, что с ним всё будет в порядке. Агне потянулась за телефоном и убрала его обратно в карман. Позвонит позже.
Тишина палаты поразительно контрастировала со всем, что Илар видел на улицах, пока ехал сюда.
Он сорвался сразу, как только Мавна положила трубку. Не рассказал ничего родителям и не звонил Любеше. Просто накинул куртку и прыгнул в такси.
И, пока он ехал по зимним пробкам, наблюдая из окна уличные беспорядки, его грызло желание схватиться за оружие и выскочить из дверей. Помогать городку справляться с нашествием мёртвых тварей, выпивающих кровь.
Но он одёргивал себя: они так долго искали Лекеша, даже дольше, чем его родные, и теперь Илар должен о нём позаботиться. Довести дело до конца, особенно когда этот конец уже маячит впереди.
