Она скомкала платье на бёдрах, справляясь с волнением. Дура, опять сказала какую-то чушь. Разве мужчинам можно делать такие комплименты? Но что-то внутри подсказывало: ему – можно. Тем более что Мавна говорила от всей души. Чем дольше она на него смотрела, тем красивее он ей казался. А может, повлияло то, что она узнавала его всё лучше и лучше, открывая новые стороны, которые все ей жутко нравились.
– Ты тоже, – пробормотал Смородник, глядя на неё потемневшим взглядом. Мавна неосознанно опустила глаза и с ужасом поняла, что булавка всё-таки расстегнулась, делая вырез на платье глубже, чем она отважилась бы носить.
Плевать. Главное сейчас – чтобы все были живы и целы.
– Снимай куртку, – повторила она. – Ты весь в крови.
Смородник скованным движением сбросил куртку на пол. Мавна подхватила её – Покровители, какая тяжёлая! – и положила в стиральную машинку. Можно стирать или нет – потом разберётся. Быстро кольнуло стыдом: наверняка их ванная кажется ему ужасно неприбранной и неопрятной: кафель в цветочек, полная корзина для стирки, яркая шторка с дельфинами и разномастные недорогие чистящие средства и порошки. Совсем не похоже на его минималистичную, идеально чистую ванную.
Ну, что ж теперь… Чем богаты…
Под курткой толстовка была изодрана когтями. Принт с логотипом рок-группы потемнел, пропитавшись кровью, и это выглядело так жутко, что Мавна поняла: ещё немного, и нервы всё-таки сдадут. Она расплачется прямо здесь, на полу, потому что невозможно постоянно так переживать за этих дураков и видеть, как их калечат звероподобные твари.
Калечат их, весь город, её душу. Всех.
– Толстовку тоже снимай. Ты ранен, Смо. Почему не говорил?
Смородник ощупал себя и посмотрел на ладони, покрывшиеся красными пятнами. Он удивлённо нахмурился, будто и правда не замечал.
– Я… не знал, – проговорил он растерянно и зачем-то добавил: – Прости.
Мавна шагнула ближе. Теперь она ощущала отчётливый запах крови, гари и земли, исходивший от него – такой неправильный, резкий, неживой. Он должен пахнуть лавандовым шампунем, сигаретами и шоколадом, так пахнет её Смородник. А этого чужака скорее нужно привести в порядок.
Смородник захватил край толстовки и стянул её с себя.
По груди до живота у него тянулась глубокая царапина – она кровила, но не выглядела очень опасной. Ниже, на боку, темнела рана глубже, будто кто-то глубоко впился когтем или ножом. Помимо этого его тело покрывало бесчисленное множество царапин, синяков, кровоподтёков. И, конечно, татуировки.
Покровители, сколько их!
На груди раскинулся огромный козлиный череп с рогами, которые заходили через ключицы на плечи. Повсюду – горящие дома и машины, корчащиеся в огне упыри. На животе, опутанный терновыми ветвями, был набит мёртвый опоссум. Сюжетные рисунки разбавляли мелкие и хаотичные, сделанные поверх основных, будто в каком-то маниакальном порыве. Вороны, черепа, летучие мыши, пучки трав, шипастые ветки, оскаленные пёсьи пасти, кости, фразы на райхианском, которые Мавна не понимала.
Но это было не главное.
Она поняла, что беззастенчиво пялится на его тело – поджарое, жилистое, с крепкими сухими мышцами, рельефно выделяющимися в неярком свете, и выпуклыми верёвками вен на руках. У Мавны перехватило дыхание.
Может, его нельзя было назвать красивым по стандартам конкурсов, но её сейчас буквально загипнотизировало это сильное тело, знавшее столько боли.
– Тебе нужно отмыться, – сказала она севшим от волнения голосом. Быстро облизнув губы, она оторвала взгляд и залилась краской до кончиков ушей. Дура, дура, нельзя же так пялиться, он ранен, а она погрязла в глупых мечтах. – Раздевайся, закрывайся шторкой. Я сбегаю за чистой одеждой и вернусь, потом займёмся ранами. Врач точно не нужен? Я не умею зашивать раны.
– Пока обойдёмся, – ответил Смородник. – Спасибо.
Мавна почти бегом выскочила из ванной, оставив его одного. Ей казалось, что воздух в маленьком помещении накалился и вот-вот заискрит. Хотя скорее это её глупый мозг был готов воспламениться. И её маленькое мягкое тело тоже.
Она промчалась наверх, по пути мельком заметив, что Варде и Лируш всё ещё сидят за кухонным столом. В ванной на втором этаже Мавна быстро скинула надоевшее за вечер платье, наспех приняла душ и переоделась в плюшевый домашний костюм персикового цвета. Волосы она собрала в пучок с торчащими за ушами волнистыми прядками. Толкнув плечом дверь в комнату Илара, Мавна присела около комода, закапываясь в стопки вещей. Нужно что-то свободное, чтобы не давило на раны… Вот вроде бы приличная домашняя толстовка без капюшона из мягкой голубой ткани. И штаны. Просторные домашние штаны на завязках. Поколебавшись, Мавна взяла ещё и трусы с носками. Ну а что, одежда Смородника наверняка до нитки в крови, его и упыриной. Постирает в машинке и вернёт всё завтра утром.
Мавна захватила и для Варде тоже: футболку с длинным рукавом и какие-то старые штаны, которые Илар давно не носил, – они выглядели меньше размером, другие с Варде точно слетели бы. Хорошо, хоть Лирушу не требовалась сменная одежда.
