– Дерьмо редкостное. Как резина. Больше не готовь.
Варде пожал плечами.
– А мне нормально.
Он соскочил с подоконника, задев ногой лист монстеры, и постарался незаметно убрать блокнот в комод. Если отец заметит, снова начнёт насмехаться. Варде это злило: ведь в том числе и его рисунки приносили им доход, но спорить с отцом было себе дороже.
– Ты бы лучше свеженького принёс, – пробурчал отец и толкнул пальцем банку. – Всё сидишь, то малюешь, то за компьютером. А кто будет пожрать приносить? У меня, думаешь, дел мало? За вами, остолопами, смотреть, молодняк учить. Верчусь как могу, чтоб тебе жизнь облегчить. А ты не помогаешь совсем.
Варде опустил взгляд. Уши горели – как и всегда, когда отец пускался в нравоучения. Хотелось огрызнуться, но он знал, что так сделает только хуже.
– Хорошо, пап. Ночью схожу.
– Схожу, схожу. Знаю я, как ты ходишь. У тебя весь рюкзак карандашами набит. Взял бы лучше верёвку покрепче, ножей бы купил. С перочинным ходишь.
– Я справляюсь, пап.
Отец презрительно фыркнул и взял с тарелки ещё несколько оладий. Макнул в сироп, собирая его по краю тарелки.
– Одно сладкое готовишь, как баба. Раз так цепляешься за прошлое, то научился бы нормальную еду готовить. Что ты раньше ел? Не блины же вот эти сплошные.
Варде не ответил. Опустив голову, он проверял верёвку, которую нашёл в ящике. Потянул в стороны, осмотрел, нет ли торчащих нитей. Скрутил аккуратно и убрал в рюкзак.
– А девка твоя как там? – спросил отец. – Когда ты её уже приберёшь?
– Её зовут Мавна, – напомнил Варде сквозь зубы. – И мы поссорились.
– Как это – поссорились?
Взгляд отца стал тяжёлым и мрачным, а голос – низким и ледяным. Варде сглотнул и посмотрел ему прямо в лицо.
– Люди ссорятся, пап. Я поспешил и сказал лишнего. Она обиделась.
– Меня не волнует, что там делают люди. Иди и извинись сейчас же. Ты что, зря её столько обхаживал? Не будь идиотом и не разочаровывай меня. Ты же не только из-за больших сисек её выбрал. Так что давай.
Варде скрежетнул зубами, закипая от злости.
– Не говори так о ней.
– Бабы есть бабы, – отрезал отец. – Понятное дело, зачем они нужны. Но не забывай, что ты не просто мальчишка, тебя должно интересовать не только тело. Но и её жизнь.
– Меня не интересует тело! – вспылил Варде. – Вернее, не в той мере, как ты думаешь. Я люблю её, а ты никак не можешь в это поверить.
Отец фыркнул.
– Любишь, ага, конечно. Ты молодой и дурной, поэтому такие глупости говоришь. Залезешь на неё ещё десяток раз и разлюбишь, другую захочешь. Так что давай, скорее затаскивай к нам, а там на других переключайся. Шевелись быстрее.
Варде сунул в рюкзак банку, блокнот, проверил верёвку и нож. Метнул на отца взгляд, полный ненависти. Он не стал ничего отвечать, только сильнее сжимал челюсти, чтобы не сорваться и не рассориться окончательно. Хлопнув дверью, он вышел на улицу, почти бегом пересёк их участок, выскочил за калитку и только тогда сбавил шаг. Несколько раз глубоко вдохнул, достал из кармана телефон и набрал сообщение Мавне:
Улица постепенно разгоралась огнями. Было ещё не поздно, но небо затянули тучи, и уже включалось уличное освещение вместе с вывесками, раскрашивая осенние сумерки оранжевым, синим и розовым. Мавна прижалась виском к стеклу, безучастно разглядывая городские виды, а в голове всё так сильно запуталось, что она даже перестала надеяться разобраться во всём.
Стоило ей моргнуть, и на мгновение перед глазами появлялся упырь.
Стоило моргнуть ещё раз, и она видела, как на лобовое стекло брызжет чёрная кровь.
Стоило моргнуть снова, и мёртвый монстр вспыхивал алым пламенем.
В носу до сих пор липко пахло горелой мертвечиной. Хотелось залезть под горячий душ и мыться долго-долго, хватать струи ртом, полоскать язык и внутреннюю поверхность щёк, чтобы избавиться от запаха гари. Но они уже давно проехали пригород с её домом, а Мавна боялась попросить повернуть назад.
Смородник, видимо, принадлежал к тем людям, для которых «недалеко» – это двадцать километров езды. Они ехали через город уже достаточно долго, чтобы закусочная из категории «это рядом» перешла в категорию «это где-то в соседнем Уделе».
– Там был ларёк с шаурмой, – осторожно заметила Мавна.
– У меня бонусы в другом месте, – буркнул Смородник.
Мавна со вздохом похоронила надежду скорее вернуться домой.
Наконец-то машина завернула и остановилась на крошечной парковке у сетевой закусочной. Мавна тут же отстегнула ремень и вывалилась наружу, испытывая облегчение от того, что они приехали и можно подышать привычным воздухом, который пахнет не гарью, а прелой листвой, мокрым асфальтом и чем-то съестным.
В этом районе Мавна бывала редко и сейчас тоскливо вздохнула, представив, как далеко она от дома. Может, попросить Варде её забрать? На такси жалко денег, велосипеда нет, проездного с собой – тоже, а просить Смородника подвезти она точно не станет.
– Ты идёшь или нет? – коротко бросил он, проходя мимо неё к входу в кафе.
