Поёжившись, Мавна мотнула головой, будто хотела стряхнуть бегающие по коже мурашки. Она потёрла глаза и оглядела кухню.
На столах теснились подносы с пышущими жаром булками и пирогами, ёмкости с поднимающимся тестом и противни с заготовками. Мавна проверила печи – нужно ли ещё что-то вынуть? Отправила выпекаться очередную партию булок с корицей и села на стул.
Закатав штанину, осмотрела коленку. Капнула антисептиком, закрепила полоску пластыря. Вроде бы разбила несильно, но синяк наливался большой, заходя на бедро. Зато на руке ожога не осталось, только немного покраснела кожа. Уже хорошо.
Обычно в кофейне помогала Айна, их единственная наёмная работница, а Мавна и Илар выходили по сменам. Но сегодня Айна отпросилась пораньше, и Илар остался к вечеру один. Вот не обзывался бы, и Мавна бы пришла ему помогать. Но Илар и не просил. Как только отец помог ему и дал денег на своё дело, брат всецело посвятил себя кофейне и уже два года почти не вылезал из неё – разве что тренировался в дворовой «коробке» и по ночам уходил бить неведомых тварей.
Телефон в кармане пикнул. Мавна посмотрела на экран. Писал Варде, спрашивал, как она. Мавна решила не рассказывать о том, что упала с велосипеда, и просто отправила стикер. Для переписки не было ни сил, ни настроения.
Хотелось приоткрыть дверь и хоть вполуха послушать, что происходит в зале. Подрались или разговаривают? А вдруг что-то страшное обсуждают? Или решили каждый друг про друга, что собеседник – идиот?
Суетливо осмотревшись, Мавна поставила чайник. Подготовила два заварника, в один насыпав зелёный чай с кусочками яблока, в другой – чёрный с мятой. Похлопала себя по щекам, горячим от волнения. Когда вода закипела, взяла поднос с чаем и кружками и вышла в зал.
– Ну как вы тут, мальчики? – тихо спросила она, приближаясь к столу.
Илар сидел на стуле верхом, развернув его спинкой вперёд. Смородник склонился, уперев локти в стол. Судя по лицам, дружбы между ними не случилось, но и драки тоже не предвиделось. Уже неплохо.
Мавна поставила поднос и разлила чай по кружкам, немного накапав на стол. Протёрла капли салфеткой, украдкой поглядывая то на Илара, то на Смородника.
– Всё хорошо, – буркнул Илар. – Мы почти закончили. – Он глотнул чаю. – Спасибо.
Смородник, метнув жадный взгляд в сторону витрины с выпечкой, влил в себя кружку дымящегося чая, выпив всё одним долгим глотком. Мавна болезненно поморщилась: вот же безбашенный, так и горло обжечь можно. Но тот даже не шикнул и снова наполнил опустевшую кружку.
– Я с тобой свяжусь, – бросил он Илару.
Не поблагодарив и не попрощавшись, Смородник встал, набросил куртку, подхватил рюкзак с соседнего стула и широким шагом пошёл к выходу, тяжело ступая в массивных ботинках.
– Так а номер взять не хочешь? – окликнул его Илар.
Смородник хмуро обернулся.
– У тебя на вывеске куча контактов. Разберусь.
Илар пожал плечами.
– Как знаешь.
Мавну осенило. Она подскочила и побежала обратно на кухню – так быстро, как только могла. Чуть не обжёгшись, вытащила из печи противень со свежей партией коричных булок, сунула обожжённый палец в рот, схватила бумажный пакет и щипцами кинула туда пару дымящихся булок. Завернув пакет, она бросилась обратно.
Рёва мотора ещё не было слышно. Пробежав мимо ничего не понимающего Илара, она выскочила наружу.
Моросил дождь, и ветер задул ещё сильнее, срывая с клёнов огромные оранжевые листья. Огни кофейни дробились на мокрой поверхности асфальта, и пахло ещё почти по-летнему, но всё же иногда ощущалось дыхание скорых первых холодов.
Смородник стоял, привалившись к своему мотоциклу. Мавну он не заметил, достал из кармана пачку сигарет и, вынув одну, зажёг без всяких спичек – просто слегка щипнув кончик пальцами.
– Ого, – выдохнула Мавна, когда на сигарете загорелся крохотный огонёк. – Это что, чудо какое-то?
– Типа того, – процедил Смородник сквозь зубы и выпустил дым из носа. – Чего тебе?
Мавна, смутившись и ощущая себя полной дурочкой, протянула ему пакет с горячими булками.
– Вот. Из-за меня ты не смог пообедать. И смотрел на витрину с выпечкой. Держи. В знак примирения.
Нахмурившись, Смородник с подозрением заглянул в пакет.
– Что это?
– Булки. С корицей. Ты не любишь?
Он убрал пакет в рюкзак и задумчиво посмотрел на Мавну.
– Люблю. – И добавил скованно: – Спасибо.
Мавна хмыкнула.
– Сразу два хороших слова от тебя. Продолжай в том же духе.
– А это я уже сам решу, в каком духе мне продолжать.
Он быстро докурил, выкинул сигарету в урну, надел шлем с козлиным черепом и завёл мотор. Мавна стояла на ступенях у входа, глядя, как мотоцикл разворачивается, чтобы скрыться за поворотом. Махнуть рукой она так и не решилась – посчитала, что ни к чему. Ветер бросил ей в лицо дождевые брызги, и она поспешила вернуться в кафе, к Илару.
Какао в кружке остывало. Растаявшие зефирки превратились в пышную сладкую пену, слегка подсохшую по краям. Мавна пригубила напиток и отломила вилкой большой кусок пирога с яблоками, грушей и корицей – самого осеннего из всех, какие она умела печь.
