Джейн печально покачала головой.
– Послушай меня, – сказала она. – Похоже, ты более-менее нормальный парень… для красного. Считай свои стулья – и домой. Ты получишь свой билет, неважно как, но получишь. Все эти вопросы не принесут тебе ни ума, ни опыта, не сделают тебя лучше. Они приведут тебя к смерти, вот и все.
– Это ты так заботишься обо мне?
– Совсем нет. Я играю в затяжную игру, и рано или поздно мне от тебя может потребоваться услуга. А мертвые не оказывают услуг.
– Зачем было говорить мне это? Лучше бы я думал, что ты обо мне заботишься.
– Ты слишком взрослый, чтобы с тобой нянчились, красный. Твой.
– Что?
– ТВОЙ!
Поразительно, но мяч катился к нам. Я ударил по нему в сторону ворот противника, где, словно по волшебству, уже поджидала Джейн. В воротах стояла Имогена Фанданго, но шансов у нее не было. Мяч пролетел мимо Имогены так быстро, что она его даже не увидела. Раздался свисток, и борьба остановилась. Один лишь Томмо продолжал схватку с Касси и, кажется, был готов уступить. Но тут Дэзи засвистела в четверти дюйма от их ушей, и оба прекратили возню, хотя еще какое-то время ворчали и огрызались.
– У тебя есть новая идея в плане стратегии, – сказал Кортленд, когда мы собрались, чтобы посовещаться.
Мы потеряли Джейбса, которому мой отец, стоя на бровке, накладывал шов, – но численность команд никого уже не волновала.
– У меня?
– Да. И вот какая: я – нападающий, остальные все прикрывают меня. Томмо, ты хватаешь Дэзи и отбираешь свисток. Как только я оказываюсь с мячом, вы защищаете меня, как можете. Серая…
– Джейн.
– Прекрасно. Джейн прикрывает меня справа, потому что никто не посмеет на нее напасть. Кейт, ты будешь слева от меня, потому что тебя можно бить сколько угодно и тебе ничего не будет.
– Ладно, – согласился Кейт.
– Идет, – одобрил я: план был хорош, хоть и против правил. – А я что делаю?
– Ничего, – прорычал Кортленд. – Ты отдуваешься за всех.
– Эй, – вмешалась Джейн, – а надо ли? Бурый, конечно, тряпка, но он гость в нашем городе.
Кортленд проигнорировал ее, и все пошли в центр поля.
– Что такое? – спросил я Томмо, когда он проходил мимо. – Как это я отдуваюсь?
– Ты что, не знал? – хихикнул Томмо. – Капитан несет полную ответственность за мошеннические действия команды. А так как у тебя полно баллов, мы можем мошенничать сколько угодно. И еще вот что: по-моему, Кортленд серьезно зол на тебя, да и я тоже тобой недоволен. Ты соврал мне. Ты соврал всем нам.
Я был огорошен. Между тем с центра поля донеслись звуки ударов, и игра возобновилась. Через секунду Кортленд понесся вперед, Дэзи лишилась своего свистка, и началась драка.
– Две сломанные ключицы, три вывихнутые лодыжки, две треснувшие берцовые кости, синяки без числа, наполовину оторванный палец, у Джеффри Пюса – множественные переломы бедра, у Люси – ухо, которое пришлось пришивать обратно.
– Насчет уха я могу объяснить. Она сидела на скамейке запасных и…
– Тихо, Бурый. – Главный префект де Мальва закрыл доклад и посмотрел на меня. – Ради Манселла, что ты, по-твоему, делал? Возглавлял легион карателей, посланных, чтобы не допустить мародерства бандитов?
Все это происходило через полчаса после окончания матча. Мы с Виолеттой стояли в префектских помещениях, чтобы дать отчет о своих действиях. Игра переросла во всеобщую свалку; дальше дела пошли еще хуже. Дэзи сломала Томмо палец, чтобы вернуть свисток, и дула в него с такой силой и так долго, что упала в обморок. Северус сохранил присутствие духа и сделал фото, запечатлев навеки беспрецедентное событие. Драка прекратилась, лишь когда я загнал мяч за ограду Зеленой комнаты, куда никто не осмеливался войти. Из игроков избежали серьезных травм лишь те, кто проявил сообразительность и разбежался кто куда. Обе команды пострадали примерно в равной степени, и виной большинства травм был Кортленд. Он набрасывался на каждого, с кем имел счеты, – то есть, как я понял, почти на всех, – зная, что я, как капитан, понесу за все ответственность. Он мог бы напасть и на меня, но не стал; думаю, он хотел видеть мое унижение и снятие с меня баллов, прежде чем осуществить свою месть.
Виолетта сидела рядом со мной как соответчица. Команда девушек тоже решила наплевать на правила и бросалась на все, что движется. Приблизительно то же самое они делали и раньше, только под прикрытием свистка.
Де Мальва сидел на помосте; ниже полукругом расположился Совет. Во время его речи члены Совета строили гримасы, качали головой и издавали в наш адрес обвиняющие возгласы. Мы с Виолеттой были в грязи и в крови: я отделался синяками, у нее на макушке была рана с наскоро наложенным швом. Волосы девушки, еще утром выглядевшие идеально, теперь были заляпаны кровью.
