– Значит, жизнь, как обычно, заботится о нас?
– Как обычно. Именно так. Старый хроматический вздор: за темнотой – рассвет.
Я внезапно остановился.
– Что такое, огурчик?
– Есть одно препятствие.
– Большое?
– Размером со слона. Предполагается, что я женюсь на Виолетте.
– Я как раз думала, когда же ты вспомнишь про эту гадость.
– Джейн…
– Да?
– Ты выйдешь за меня?
– Разве вы с Виолеттой не помолвлены?
– Я ни с кем ни о чем не договаривался.
– Твой отец запретит тебе.
– Я так или иначе уговорю его. И потом, смотри: это разозлит де Мальва, как ничто другое.
– Я согласна, – без колебаний ответила она. – Ты сам выберешь время, чтобы объявить об этом.
Мы снова поцеловались. Я испытал теплое, неизъяснимо прекрасное ощущение. И не только от физического действия, но и от беседы – беседы между юношей и девушкой, у которых есть высокие идеалы и великий план. Общие секреты, товарищество, взаимные обязательства – все это было частью моего ощущения. И конечно, поцелуй – в отличие от предыдущего, без привкуса жидкости ятевео. Мы остановились. Джейн стояла с закрытыми глазами.
– Мм, – произнесла она, – как это здорово. Слушай, а почему вчера ты не отправился домой в Нефрит? Я знаю, что из-за Виолетты все планы насчет Констанс рухнули, – но тебе не пришлось бы с риском для жизни идти в Верхний Шафран.
– Это из-за того, что сказал Стаффорд.
– Вот как? – подозрительно спросила она. – А что он сказал?
– Что нельзя упускать шанса завязать роман, при любых обстоятельствах. Думаю, он имел в виду тебя.
– Вот уж эти отцы! – фыркнула она. – И твой тоже сует нос куда не надо?
– Стаффорд – твой отец? Но он ведь С-8?
– Да.
– А ты С-23.
Джейн вздохнула.
– Коды, которые начинаются с С, просто обозначают адрес. Они не наследуются.
– Не знал. Да и не задумывался об этом никогда.
– Не волнуйся, – сказала она, – это свойственно всем хроматикам: не задумываться, если речь идет о серых. И спасибо тебе.
– За что?
– За такое отличное первое свидание. Мне очень понравилось.
– Ко второму свиданию, думаю, мы сокрушим Коллектив, заменив его системой, основанной на справедливости, равенстве и подлинно гармоничном сосуществовании. Что скажешь?
– Дразнилка! – ответила она и шутливо шлепнула меня по плечу.
Оставалось всего полмили до Мрачного Угла. Мы буквально пробежали их. «Форд» стоял там, где его оставили. Солнце уже зависло над вершинами холмов – если ехать быстро, можно было бы добраться до плотин, прежде чем свет совсем погаснет. Все равно придется провести ночь за городом – но хотя бы чуть ближе к нему.
– Наконец-то! – воскликнул Томмо, когда мы подбежали к нему. – Вы хоть знаете, сколько времени? Восемь вечера!
– Спасибо, что ждали.
– Ждали непонятно чего, – откликнулась Виолетта. – Этот болван Киноварный не умеет водить.
– Ты тоже не умеешь.
– Я пурпурная, – высокомерно заявила она. – Я такими вещами не занимаюсь.
Затем она велела Томмо крутить ручку стартера, и после пяти минут бесплодных усилий мотор наконец ожил, закашлявшись. Джейн, не теряя времени, развернулась, и мы понеслись к Восточному Кармину на максимально возможной скорости.
Первые десять минут мы ехали в молчании. Джейн сосредоточилась на вождении – надо было доставить нас в город как можно скорее и без происшествий. Я сидел в кузове вместе с Томмо, Виолетта – рядом с Джейн в кабине. Девушки не разговаривали друг с другом. Когда появились мы с Джейн, Томмо сидел в клетке Фарадея, поставленной у дороги, Виолетта – на подножке автомобиля и не смотрела на него. Похоже, она была вне себя от ярости и, несомненно, весь день вымещала свой гнев на Томмо. Нешуточное испытание – пусть Томмо и заслужил его сполна.
К счастью, вечернее небо было безоблачным, что позволяло ехать еще десять – пятнадцать минут после захода солнца. Конечно, Джейн могла бы спокойно довезти нас до дома, но она сказала мне, что ей придется суживать зрачки, а потому она, к сожалению, будет страдать от отсутствия ночного зрения так же, как и мы. Все мы знали, что не поспеем точно к заходу, – вопрос заключался лишь в том, как далеко мы продвинемся. Но был и другой вопрос, который рано или поздно следовало задать, – и наконец его задал Томмо:
– Где Кортленд?
– Его схватило ятевео. На обратном пути.
– Ой… Но ты-то в порядке?
– В полном.
– Ты даже не представляешь, насколько мне от этого легче.
– Ну спасибо, Томмо.
– Ничего личного, – и тут же прибавил, на случай если я неправильно его понял: – Если бы вы оба погибли, я бы потерял кучу денег, которые поставил. А так я хотя бы не останусь в убытке. И знаешь, ты меня очень больно ударил.
– А ты готов был оставить меня умирать в зенитной башне. Ты хоть представляешь себе, что это такое?
– Нет.
– Этот Томмо – продажная тварь, – вмешалась в наш разговор Виолетта. – Если окажусь опять с ним вдвоем, я дам ему яду. И будь что будет.
– А я с радостью выпью его.
