Оттенки серого полностью

– Вот почему мы приняли совместное решение с властями Гармонии, Малого Кармина и Большой Умбры о новых границах для партий собирателей. В них теперь входит Верхний Шафран.

Я не понимал, о чем он говорит, но в зале зашептались – слова префекта вызывали всеобщее беспокойство. Я посмотрел на отца, который пожал плечами: он тоже ничего не знал. Но де Мальва еще не закончил. Прежде чем партии отправятся в Верхний Шафран, сказал он, следует провести тщательные исследования на местности для определения масштаба залежей, легкости извлечения цветных предметов и так далее. Для этой предварительной работы нужны добровольцы.

– Правила гласят, – объявил он, – что в таких случаях необходимо полностью проинформировать обо всех возможных рисках. Сообщаю, что за последние полвека мы направили в Верхний Шафран восемьдесят трех разведчиков, и ни один не вернулся. Разумеется, город готов выделить средства. Каждый, кто возьмет на себя эту рискованную миссию, получит сто баллов. После возвращения, – добавил де Мальва, на тот случай, если кто-нибудь уже решил как следует оторваться на выданные авансом деньги. – Итак, есть ли желающие?

Понятное дело, его не стали осаждать добровольцы. Более того, в зале стало невероятно тихо – можно было бы услышать, как падает капля краски.

– Хорошо, – подытожил де Мальва. – Подумайте над этим и связывайтесь лично со мной.

Он поговорил еще немного о прослушивании для «Редсайдской истории», поведал об исчезновении Трэвиса Канарейо, вероятнее всего пропавшего в ночи, затем сделал стандартные предупреждения насчет нападения лебедей и необходимости противомолниевых учений. После этого он ненадолго замолк, чтобы собраться с мыслями.

– Сегодняшний урок посвящен манселловской Книге правды, глава девятая.

– Вот тут-то мы и устроим крассную потеху, – шепнул Томмо, в то время как де Мальва открывал лежавшую на кафедре тяжелую книгу.

Я подумал, что это будет занятная выходка – по крайней мере, одно из моих двадцати восьми тысяч собраний окажется запоминающимся.

Шесть тысяч глаз невидяще глядели на де Мальву, который начал читать, три тысячи голов были наполнены совершенно посторонними мыслями – о приобретении (когда-нибудь) собственного цветного садика или ложки, о тех, с кем хочется вступить в брак, и тех, с кем предстоит. Слова повторялись так часто и так горячо, что утратили всякий смысл и превратились в назойливый гул.

Фрагмент был из «Мерзостей». Де Мальва коснулся таких грехов, как расточительность, неряшливость, плохие манеры и перенаселение, а затем перешел к несочетаемости взаимодополняющих цветов. Это было хотя бы забавно – префект говорил понятно о чем, хотя и в завуалированных выражениях, отчего молодежь всегда хихикала.

К счастью, де Мальва прочел лишь небольшой отрывок. Наверное, как и все мы, он был голоден и хотел побыстрее разобраться с обязательными частями собрания. Мы хором повторили: «Богатым цветом будут отмечены те, кто достоин наслаждаться хроматической гармонией», а потом «Разъединенные, мы все же вместе». Наконец все сели и стали ждать, когда обеденные инспекторы поставят на каждый стол миску с запеканкой из баранины, корзинки с булочками и блюда с сильно пережаренными овощами. Надо сказать, что еда здесь была существенно лучше, чем у нас в Нефрите, хотя поведение за столом – намного хуже.

– У меня в стакане воды палец, – пожаловался молодой парень по имени Арнольд.

– Обращайся с ним бережно, – смеясь, сказал Томмо, – вдруг это палец префекта?

Вскоре беседа перешла на исчезновение Трэвиса Канарейо. Префекты запретили дальнейшие поиски как «напрасную трату усилий», но, поразмыслив, я решил, что в бегстве Трэвиса нет ничего удивительного. Если бы он хотел отправиться на перезагрузку, то остался бы в поезде.

– Не было еще случая, чтобы кто-то пропал в ночи и вернулся, – заметила Дэзи. – Кроме Джейн, конечно.

Я постарался изобразить равнодушие.

– Однажды, полтора года назад, – прошептал Дуг, – она пропала на трое суток. Неизвестно, что с ней случилось, где она была: сказала, что ничего не помнит до самого возвращения в город. – Он наклонился ближе ко мне. – Ее одежда была порвана, а обуви вообще не было, так что она сильно поранила ноги.

– С тех пор Джейн совершенно изменилась, – вставила Дэзи. – До того она вела себя странно, но более-менее мирно. А потом… Ты будешь участвовать в ежегодном хоккейном матче?

– Надеюсь.

– Тогда сам поймешь. Если видишь, что Джейн хочет отобрать у тебя мяч, – отдавай и беги со всех ног. Кортленд как-то попробовал снять с нее баллы за нарушение дресс-кода, и она на него бросилась.

– Как это – бросилась?

– Напала, – заговорила Касси, до того молчавшая. – И поделом. Кортленд – скотина и бесстыдный лгун.

– Она старалась попасть ему в глаза, – добавил Арнольд. – Расцарапала щеку так сильно, что Кортленду наложили девять швов. На следующий день после Исихары ее отправят на перезагрузку, это уж точно. По-моему, ей так и надо. Это человек со сплошными «не»: неприятная, негармоничная, невежливая. Полный набор.