– Неважно – их почти всему уже научили. Поговори с ними, что ли, о разновидностях стульев… Кстати, мои похвалы по случаю экспедиции в Ржавый Холм. Раз ты спокойно смотрел в лицо смерти, то, может быть, захочешь отправиться в Верхний Шафран? Сто баллов за небольшую прогулку по городу.
– Я так понимаю, там стопроцентная смертность?
– Верно. Но до самой смерти – стопроцентная выживаемость. Я не хотел бы отговорок, основанных на такой бессмысленной вещи, как статистика.
– Пожалуй, я пропускаю этот ход.
– Ну что ж, – сказал Циан слегка раздраженно, – если ты упорно отказываешься, мы могли бы поднять вознаграждение до двухсот баллов.
– Нет, спасибо.
– Я все же запишу тебя как потенциального кандидата.
Мы дошли до стадиона – овала длиной примерно в милю. Лошади были слишком ценны, чтобы выпускать их на поле, и Коллективу приходилось искать им замену для традиционных выступлений на ярмарках увеселений. Одно время в моде были скачки на страусах, потом – на антилопах и больших собаках, которыми правили дети. Когда-то популярностью пользовались велосипеды, но после скачка назад, запретившего цепную передачу, велогонки потеряли всю свою прелесть. Чтобы обойти запрет, в чьей-то светлой голове родилась идея воскресить доявленческий разноколесный велосипед. Прямой педальный привод на громадном переднем колесе давал довольно высокую скорость, но он же опасным образом повышал центр тяжести механизма. Поскольку почти все умирали от плесени, гибель на велогонках вносила некоторое разнообразие, и многие приветствовали новшество.
Но один из видов спорта преобладал на ярмарках увеселений с незапамятных времен – и, несмотря на неодобрение префектов, несмотря на несколько скачков назад, которые потребовали большой изобретательности для обхода новых правил, запретить его так и не удалось. Это были гонки инерционных экипажей. Восточнокарминский назывался «Красный экспресс».
Как и большинство этих машин, он напоминал двухколесный велосипед, но выглядел не таким хрупким. Экипаж двигался благодаря гиромоторам и балансировал подобно поезду. «Красный экспресс» был прикрыт элегантным кожухом и из-за этого походил на лосося. Пока я смотрел на экипаж, он слега вздрогнул, затем дрожание перешло в мощную вибрацию, которая вскоре затихла.
– Гировелосипеды входят в фазу и противофазу, – объяснил Карлос, когда Циан спросил, что случилось, – и когда это происходит одновременно, машина трясется. Привет, Эдди. Получил данные на Имогену?
Я сказал, что да. Фанданго удовлетворенно кивнул и приставил к кожуху машины камертон, желая выяснить, что не так.
– Слушайте, – сказал Циан, садясь на корточки, чтобы видеть механизмы гировелосипеда. Правда, на лице его отображалось такое изумление, будто он рассматривал внутренности козы. – Просто скажите мне, что эта штуковина не противоречит изданным распоряжениям.
– Абсолютно не противоречит, – заверил его Фанданго. – Электромоторы нужны, только чтобы завести гиродвигатели, во время гонки они отключены. На одном заряде можно проехать до четырех миль.
– Ничего не понял, – признался префект, – но, если вы так говорите, я подпишу.
И он поставил свою подпись под формуляром, который протянул Фанданго.
– Как хорошо, – сказал Циан, направляясь к теплицам; я следовал за ним, полагая, что наш разговор не закончен. – Раз ты проходишь у нас тест Исихары, я открою твое личное дело. Есть ли у тебя какие-нибудь предпочтения?
– Изготовление скрипок, – выдал я первое, что пришло в голову.
– Это только для нас, синих, приятель.
– А как насчет веревок?
– Тогда надо жениться на ком-нибудь из семейства Марена, – рассмеялся он. – Будем серьезнее. Есть еще идеи?
Рассказывать о Констанс явно не имело смысла. Я вспомнил о цветчике.
– Мне хотелось бы работать в Национальной службе цвета.
– Хмм. – Циан погрузился в список профессий, разрешенных красным. – Как насчет того, чтобы стать водопроводчиком? Они всегда нужны Коллективу. Уверен, что водоснабжение – это динамичная и интересная отрасль, которая тебе подойдет.
– Я бы все-таки попытался сдать вступительный экзамен в НСЦ.
И я поведал о своем призовом горчичном оттенке, но Циан не стал слушать.
– Отопление или водоснабжение? – бормотал он, делая какую-то отметку и протягивая мне список. – Я поговорю с водопроводчиком, и мы назначим тебе встречу с ним.
Мы поравнялись с теплицей на окраине города. Циан толкнул тяжелую дверь, и мы вошли. Снаружи было жарко, но внутри – еще жарче и к тому же влажно; пахло водяными лилиями. Как и все подобные здания, она была очень большой, вдвое больше ратуши, высотой футов в сто, с крышей в форме половины дыни. Изначально она состояла сплошь из одинаковых стеклянных панелей десять футов на четыре, но со временем панели утрачивались, а замены не находилось. Поэтому сейчас крыша состояла из кусков стекла разного размера, качества и прозрачности – своего рода мозаика, и, как я подозревал, разноцветная: я заметил несколько красных стекляшек, а красный, видимо, был не единственным цветом.
– Как ананасы, господин Лайм?
