Я сглотнула. Всё тело болело нестерпимо. Действительно, кусочек карамели не помешал бы. Но я дала себе слово. Поэтому решила не сопротивляться. Медсестра ввела препарат в капельницу и молча вышла. Спустя пять минут меня унесла темнота.
Последние три дня были неудачными. Мы пробивали по всем возможным базам родственников убитого. Ходили в «Гуарану» и искали Эрика Трульса. Пока из Главной больницы не сообщили, что к ним поступила Юнона Сафи в тяжёлом состоянии.
Сначала мы радовались, но позже дни ожидания превратились в каторгу. Потому что Юнона – это всего лишь наркоманка, продающая оружие. И Аноре постоянно нам об этом напоминал. Однако, девушка была единственной зацепкой в деле, поэтому, как только главный врач разрешил посещения, я сразу рванул в больницу. Макс остался в Департаменте.
Учитывая подоплёку, которую я знал о Юноне Сафи, конструктивного разговора ждать не приходилось. Мне всего лишь хотелось, чтобы она дала ответы на два простых вопроса: как связана с убитым и продала ли она ему пистолет.
Но то, что она рассказала, было джекпотом. После нескольких дней неудач и отсутствия ниточек, информация, которую рассказала наркоманка, подарила мне надежду. Нужно было срочно позвонить Максу.
– Что нового, друг? – жизнерадостно спросил напарник.
– Вечно, когда ты не приезжаешь, случается какое-нибудь дерьмо.
– Что произошло? Ты не расколол Юнону?
– Все гораздо интереснее. Девчонка заявила о похищении сестры.
– Что за бред?
– Вот именно. Она говорит, что украли её прямо на улице.
– Как это возможно?
Я всё рассказал напарнику. После он молчал полминуты, а затем изрёк:
– Надо идти к Аноре. Это уже не в наших полномочиях.
– Поговорим при встрече, – отрезал я.
И машинально ускорив шаг, направился на улицу. Быстро вызвал такси и поехал в полицейский департамент. Мысли обгоняли друг друга. Я и думать забыл об убийстве, всё, что крутилось в голове, – похищения детей. У меня в руках был непосредственный свидетель. Я продвинулся дальше, чем кто бы то ни было.
Но несколько вещей не сходились. Почему дроны не открыли огонь? Если Юноне можно верить, в момент похищения улицы были пусты. Это значило лишь одно: полиция как-то с этим связана.
Несмотря на жуткие обстоятельства, я ощущал крылья за спиной. Теперь Аноре придётся со мной считаться. У него нет другого выбора. Во время поездки я зашёл в новостную ленту проверить, нет ли чего-нибудь по теме. Но ни одного слова написано не было.
К тому же, трое суток прошло. Валер Сафи до сих пор не заявил о пропаже дочери. Не похоже на заботливого папашу.
На площади перед Департаментом было тише обычного. Я быстро проскочил сквозь толпу и зашёл в здание. Стремительно поднялся в кабинет, где меня уже ждал Макс. Напарник выглядел совсем невесёлым. Прежде чем я начал говорить, он холодно сказал:
– Филипп, я знаю, что ты сейчас скажешь.
Я притормозил, поправил очки и слегка прищурился.
– И что же тебя тревожит?
– Ты заигрался. Ещё немного, и мы пойдём на дно оба.
– Я тебе даже не рассказал о своих планах.
– Мне это и не нужно, – пожал плечами Макс. – Ты собираешься ковыряться в исчезновении Агаты Сафи. Но нам поручали не это.
Я поджал губы, сел за своё рабочее место, чуть ослабил галстук и снял очки. Затем, потирая переносицу, спросил:
– Хочешь сказать, тебя не тревожит происходящее?
– Ещё как тревожит! – горячо ответил Макс, подавшись вперёд. – Но у меня семья, которую нужно кормить. Я просто хочу делать свою работу, не нарываясь на неприятности.
– Это возможности! Подумай сам: какого чёрта со дня пропажи Агаты Сафи молчит её отец? Не значит ли это, что он замешан? А как насчёт дронов? Где они были, когда в самом сердце Джаро похищали ребёнка?
Напарник шикнул на меня и нахмурился.
– Попридержи коней, Фил. С чего ты взял, что заявления от Валера не было? Если ты лично не видел бумагу, это ещё ничего не значит. А СМИ молчат только по одной причине: они не пронюхали. И к лучшему! Ты сам знаешь, что творится у Департамента.
Внутри разгорался недобрый огонь, который обычно в таких случаях сжигал всё на своём пути. Мне захотелось от души зарядить Максу в морду. Или, хотя бы, взять за ворот его идеально выглаженной белой рубашки и хорошенько потрясти.
– Если ты собираешься копать дальше, на меня не рассчитывай.
Я крутанулся на кресле и тупо уставился в окно на соседнее серое здание.
– То есть, ты хочешь себе другого напарника?
Макс тяжело вздохнул.
– Мы классно сработались, Филипп. Ты отличный друг. Я точно знаю, что могу на тебя положиться. Мы не раз прикрывали друг друга, – судя по звуку, Макс встал и направился к двери. – Но тебя заносит на поворотах. И когда это происходит, страдаем мы оба.
Я повернулся и посмотрел вслед Максу. У самой двери он обернулся и, потупив взгляд, сказал:
– Аноре попросил передать, чтобы ты к нему зашёл.
Я с горечью усмехнулся.
– Ну, теперь всё понятно. Это он тебе что-то наплёл?
Напарник поднял ладонь, делая останавливающий жест и холодно ответил:
