И с удивлением заметила, что пульс стал замедляться, а жар в груди спадать. Я подняла взгляд на лицо женщины, обрамлённое прямыми волосами угольного цвета. Она улыбалась. В её глазах, похожих на расплавленное золото, было что-то магнетическое. Незнакомка всё еще держала мою ладонь.
– Вот так. Спокойно. Всё хорошо, ты в порядке. Это просто паническая атака. Жутко, но не смертельно.
Приступ кошмарной паники стал вытесняться тревогой. Я осторожно посмотрела по сторонам. В комнате, кроме успокоившей меня женщины, было ещё двое незнакомцев. И вдруг в памяти вспыхнула ужасные воспоминания: меня похитили.
Губы затряслись, а тело прошибло ледяным потом. Я выдернула ладонь из хватки незнакомки и глухо прошептала:
– Где я? Где моя сестра?
Женщина улыбнулась ещё шире и ответила:
– Агата, если ты сейчас не успокоишься, паническая атака повторится. Постарайся взять себя в руки, и я всё тебе расскажу.
Я почувствовала, как бьётся жилка на виске.
– Кто вы такие?! – голос почти срывался на крик.
– Агата, – женщина перестала улыбаться, – смотри мне в глаза. Нужно остыть. Я понимаю, тебе страшно. Но всё совсем не так, как кажется.
Я обхватила себя руками, сделала глубокий вдох и постаралась прийти в чувства.
– Вот так, – ласково сказала незнакомка. – Давай. Вдох и выдох. Сейчас будет лучше.
Сердцебиение восстанавливалось. Я недоверчиво глянула на женщину, а она тут же вцепилась гипнотическим взглядом в мои глаза.
– Теперь можно и познакомиться. Меня зовут Берта Ничи. Зови меня просто Берта. Это, – она показала рукой на остальных людей, – мои друзья. И твои теперь тоже.
Я сцепила зубы, внимательно смотрела на Берту и испуганно пробормотала:
– Вы меня похитили.
Женщина облизнула пухлые губы, сложила пальцы в замок и ответила:
– Всё не совсем так. Ты это скоро поймёшь. Мы спасли тебя.
– Где Юнона? Что с ней?
– По нашим сведениям, с твоей сестрой всё в порядке, – спокойно отвечала Берта.
– Почему я в больнице?
– О, это непростая больничная палата. У тебя сейчас тяжёлый период адаптации. Его нужно провести под наблюдением.
– Адаптации к чему? – осторожно спросила я.
– Отец слишком долго держал тебя на препаратах. Нужно привыкнуть жить без них.
Волосы на затылке встали дыбом. Я прижала ладонь ко рту, и очередная волна страха разлилась по груди.
– Сколько я уже без таблеток?..
– Вторые сутки.
Я всхлипнула и зажмурилась.
– Из-за этого… Только что. Это случилось из-за отсутствия препарата в крови!
Женщина по-доброму хохотнула, подсела ближе и снисходительно заговорила, поглаживая меня по плечу:
– Вовсе нет. Через несколько дней ты почувствуешь себя удивительно живой. Вот увидишь!
Я нахмурила брови, всё ещё прислушиваясь к телу. Но ничего не происходило. Однако, недоверие никуда не делось.
– Откуда вы это знаете?
– О, я много чего знаю, Агата. И очень хочу рассказать тебе. Не обещаю, что мой рассказ тебе понравится. Но ты должна будешь выслушать до конца.
Незнакомцы о чем-то перешептывались. Один из них казался мне подозрительно знакомым. Высокий молодой парень со светлыми волосами и короткой стрижкой. Мне казалось, что он поглядывает на меня с опаской. А когда мы встречались глазами, он их тут же отводил.
Второй был старше и явно имел азиатские корни. Раскосые глубоко посаженные глаза глядели на меня с жутким холодом. Иногда он водил рукой по коротким чёрным волосам, будто о чём-то размышлял.
Берта продолжила:
– Для начала познакомься. Это Йонг, – она указала на азиата, – а это – Крис.
Парни кивнули.
– Йонг будет тебя всему учить. А Крис, если нужно, ему поможет. Но сначала тебе нужно ещё немного поспать.
Только сейчас я заметила, что в руках Йонг держал шприц.
Я прижалась лопатками к холодному металлическому изголовью кровати и испуганно выпалила:
– Нет! Не нужно мне ничего колоть!
Йонг и бровью не повел. Он подошел ближе, но Берта остановила его ладонью.
– Агата, это просто снотворное. Тебе нужно его принять, чтобы организм спокойнее перенёс повышение температуры.
Я удивленно округлила глаза.
– Есть в тебе одна особенность, – Берта тяжело вздохнула и запнулась, будто подбирала слова. – Если честно, странно говорить об этом в таком осознанном возрасте. Но раз уж твой отец не удосужился…
Почему-то сердце провалилось в пятки. Мне казалось, что сейчас мне назовут страшный диагноз, с которым не живут. Что я здесь ради научных опытов, потому что мой случай единственный и неизлечимый. Но Берта сказала совсем другое:
– Есть обыкновенные люди. Такие как Юнона или я. Самые обычные. Живём со стандартной температурой тридцать шесть и шесть. И ничего такого не умеем, – Берта понизила голос и сделала глубокий вдох, словно набиралась смелости. –
Я нахмурила брови и замотала головой.
– Вы несёте какую-то чушь.
Берта мягко улыбнулась.
– Я и не ждала, что ты поверишь. Твой отец очень постарался, чтобы огородить тебя. Не могу ему сказать за это спасибо.
Я нервно хохотнула.
