Костя Лейба, в отличие от Чингиза, в свободу топтать ногами землю без особой цели не верил, и его странствия больше походили на кратковременные походы. Основное время он проводил в городе или в хоть сколько-нибудь крупных деревнях. В одной из таких деревень стояла маленькая деревянная церквушка, вокруг которой, словно щенята возле мамки, ютились немногочисленные домики. Деревянная церковь была построена силами деревенских и их же стараниями поддерживалась. Однажды оказавшись здесь, Лейба решил, что лучше места не придумать, и обосновался. Дармоед бы долго там не продержался, да Костя Лейба таким и не был, труда не чурался и старался на благо общего дела наравне с остальными. Поселили Лейбу в пустующем доме недавно почившего батюшки, пока не пришлют нового. Церковь временно осиротела, и Костя Лейба увидел тут возможность для себя. Он рассудил так: если есть потребность в вере и это никак не контролируется, пускай и временно, нужно дать людям, чего они хотят. Скоро в арсенале шамана Лейбы появились бубен, козлиный череп и варган. Деревенские отнеслись спокойно к тому, что у них завёлся шаман. Всё-таки это Алтай, где по соседству уживается немало верований и традиций, зачастую противоречащих друг другу.
Одну ошибку сделал Костя. После того, как к нему стали исправно ходить люди за советом и помощью в делах мистических, он решил, что он теперь и церковь, и батюшка в одном лице. Даром, что с бубном. О чём и стал зачем-то говорить местным. Дескать, и зачем тут вообще церковь, когда есть он – шаман Лейба. И когда Костя совсем уже начал впадать в «духовную прелесть», случилось такое, что изменило всё его мировоззрение.
