Март в этом году был холодным. Здесь, в лесу, так вообще казалось, что никакой весны никогда не наступит. Я шёл за Костей Лейбой, пока мы не вышли к той самой могиле. Удивительное ощущение. Когда я читал об этом месте в рукописи, мне представлялось, что само место должно выглядеть как-нибудь мистически. Радуги там на небе, разбитый гроб рядом с могилой, но ничего такого не было. Не было даже трупа худощавого, и мне не хотелось спрашивать у Кости, куда он делся. Зато могила была на месте. Не успел я опомниться, как Лейба спрыгнул в могилу. Я осторожно подошёл к краю, словно боялся увидеть там что-то такое, с чем моё сознание не справится. Но ничего ужасного я не обнаружил. Только разбитый вдребезги гроб и Костю Лейбу, лежащего поверх бывшего гроба.
– Запиши адрес, – сказал Костя, не открывая глаз, и сложил руки на груди, как настоящий покойник.
Я достал телефон и записал продиктованный Лейбой адрес в городе Сочи.
– Марианна? – спросил я.
– Она, – ответил Лейба, не открывая глаз.
Он достал из кармана банку колы 0,33.
– Прошу, допиши в книгу обо мне, пусть знают, что я не был злом, я просто был безумен.
– Разве зло не следствие безумия?
– Может, ты и прав. Тогда и Отто прав, да все правы, мать их, кроме меня, оказались.
– Ещё вопрос, Костя, а при чём тут ФСБ?
– Да ни при чём, дура твоя Леночка, махнул у неё перед носом левой корочкой, она и поплыла.
– А зачем?
– Какова вероятность того, что ты, издатель, среди тысячи писем, что приходят на почту каждый день, кликнул бы именно по письму с этой книгой? Какова вероятность, что она зацепила бы тебя с первых строк, и ты стал бы читать её дальше первой страницы? Ты уверен, что, если бы всё даже так и случилось, ты бы решился её издавать? Но теперь ты знаешь, что рассказанное в ней – правда, ты не только встретился с одним из героев книги, но даже смог убедиться, что могила Отто существует. Я думаю, теперь ты её издашь, правда?
– Думаю, да, только я – не издатель, а редактор, – ответил я и глупо добавил: – Главный.
– Ну так редактируй, редактор, делай уже литературу из этих разрозненных смыслов. Осилишь?
– Я постараюсь.
Костя Лейба открыл колу и выпил банку одним залпом.
– Ладно, издатель… редактор, не знаю, сколько у меня осталось времени, скажу только…
На этих словах Костя Лейба замолк.
Всю дорогу в поезде до Сочи я перечитывал роман. Мне предстояло встретиться ещё с одним персонажем, и что-то мне подсказывало, что никаких тайн после этой встречи не останется: я точно буду знать, на самом деле произошло описанное в книге или нет. Не знаю, зачем мне нужно было быть в этом уверенным. Ничего бы не изменилось для меня ни в том, ни в другом случае. Но я решил, раз уж всё само собой даётся, почему нет? Пусть будет даже праздный интерес, всё равно я слишком давно не был в отпуске.
Когда я постучал в дверь дома, адрес которого мне дал Костя Лейба, дверь мне открыла красивая молодая женщина. Настолько красивая, что я немного опешил и будто застеснялся, чего со мной уже давно не происходило.
– Марианна? – спросил я.
– Да. Вы из издательства?
Я удивился такой осведомлённости. Она заметила моё удивление и сказала:
– Костя предупредил. Как он, кстати?
– Костя колу выпил, – ответил я и попытался разглядеть в женщине какие-нибудь эмоции.
Думкина только задумалась на секунду и сказала:
– Да и бог с ним, – и спросила: – Чай будете?
– Буду, – ответил я.
– Вы знаете, зачем приехали? – спросила Марианна, когда я уже допивал чай.
Всё это время мы молчали. Молчание выглядело странным: приехал какой-то мужик, сидит тут чаи гоняет, а говорить-то особо и не о чём. У меня в голове был только один вопрос, и Думкина, кажется, только и ждала, когда я его задам.
– Марианна, так всё правда? – спросил я.
– А вы до сих пор сомневаетесь?
– Я не знаю.
В этот момент в комнату, где мы сидели, вошёл мальчик лет шести и подошёл к Марианне. Она погладила его по голове и поцеловала в лоб.
– Что, сынок? – спросила Марианна.
– Мама, кто этот человек?
– Это друг.
Мальчик подошёл ко мне и стал пристально меня разглядывать.
– Как тебя зовут? – спросил я.
Мальчик молчал и продолжал меня разглядывать, от его взгляда мне стало не по себе.
– Его зовут Отто, – ответила Марианна. – Я назвала его в честь отца.
– Но… – начал было я.
– Возраст слишком большой? На самом деле ему два месяца.
Я не знал, что ответить.
– Читали в детских сказках такое – и рос он не по дням, а по часам? – Марианна улыбалась, её явно веселила ситуация и моё недоумение. – Ну, что вы решили? Будете книгу печатать? – спросила меня Марианна Думкина.
Маленький Отто подошёл ко мне совсем вплотную и сказал, глядя мне прямо в глаза:
– Вы издадите.
– Почему? – спросил я.
– Хи-Ка, дядя! – громко сказал Отто.
Обратно я снова поехал поездом и снова перечитывал рукопись. Всю дорогу я проверял макушку, давил на неё пальцами, пытаясь понять, стала она мягче или нет. Мне казалось, будто и правда мягче, но никаких изменений в своём сознании я не чувствовал.
