Рабочий день подходил к концу. Я взял рукопись с собой и вечером дома, поужинав и напившись кофе, начал читать.
Я дочитал, когда над городом ещё не поднялось солнце, но уже слегка обожгло горизонт. В голове было пусто и глухо, словно меня огрели пыльным мешком с картошкой. Я подошёл к окну и смотрел на просыпающийся город. Всё было как всегда. В окнах соседних домов вспыхивал свет. Рассветного солнца людям ещё не хватало для того, чтобы налить воду в чайник и ждать, сложив руки на груди, пока он закипит. Солнца ещё не хватало, чтобы расстроиться от того, что насыпанный в чашку растворимый кофе нашёл на дне чашки влагу и теперь превратился в грязно-коричневую жижу. Солнца ещё не хватало, чтобы успокоиться от того, что насыпанный поверх кофе сахар скрыл эту грязно-коричневую жижу. Солнца ещё не хватало. Солнца, казалось бы, не хватало, но в тот момент, когда кипяток превратил грязно-коричневую грязь с сахаром в то, в чём заключается утро, светило разгорелось и света стало так много, что людям с чашками кофе в руках стало неуютно. И этот свой «неуют» кто-то побежал убаюкивать на балкон, надеясь, что поможет сигарета. Кто-то встречал утро, сидя на табурете, пытаясь справиться с похмельем. Кто-то уже с утра был расстроен, кто-то был вдохновлён, но всех этих разных людей объединяло одно: никто из них не знал, что в мир приходил Отто – сверхчеловек. Что он был порождён могилой и теперь уже сгинул, пытаясь спасти человечество. Это было совсем не важно. Важно было, что чайник в это утро закипел, важно было, что солнце встало, а влага, оставшаяся в кружке, превратила кофе в грязно-коричневую жижу.
Конечно, Отто не был библейским спасителем, не был сыном Божьим. Но тем и отличался сын Бога от сверхчеловека – зная о пути в царство Божие, не заставлял туда идти насильно. Он, как и Отто, любил людей, видел, что они ленивы и грешны, но оставлял им свободу выбора.
Я простоял глядя в окно больше часа. За это время медленный от ночного сна город разогнался и начал раскидывать выходящих из подъездов людей по тротуарам, начал, словно играя в тетрис, упорядочивать машины в утренние пробки. Я включил телевизор, надеясь, что в утренних новостях скажут о том, что массовые смерти людей по всей планете до сих пор ставят в недоумение весь научный мир. Но в новостях сказали, что под Новосибирском построен новый завод. В новостях сказали, что президент простил африканской стране государственный долг. Ещё в новостях сказали, что на экраны вышел новый фильм и эта картина уж точно перевернёт с ног на голову весь мировой кинематограф. В новостях сказали, что в Иркутской области пойман маньяк, что с космодрома «Восточный» запущена новейшая ракета, что к земле приближается астероид, но бояться нечего, он пролетит мимо. Ещё сказали, что ВВП подрос на один процент, что Ближний Восток теперь в поле нашего политического влияния. В новостях сказали, что всё хорошо, и ни слова не сказали, что был какой-то Отто, не сказали, что большинство людей внезапно погибло. Ничего этого не было. Город просыпался, погружаясь в свою привычную жизнь, наполненную шумом, запахом и безумием.
Я тряхнул головой, чтобы сбросить наваждение. Неужели всё произошло на самом деле? Но тогда выходит, что у Отто ничего не получилось. Да нет – бред какой-то. Я проглотил яичницу, запил кофе и отправился в редакцию.
Прежде чем войти в кабинет, я спросил секретаря Леночку:
– Слушай, помнишь вчерашнего эфэсбэшника?
– Помню, – ответила она, не отрываясь от ленты Инстаграма в телефоне.
– Ты не успела заметить его звание в удостоверении?
– Да я даже фамилию разглядеть не успела, он махнул удостоверением и сразу убрал.
– Так с чего ты тогда взяла, что он из ФСБ?
– А разве нет? – Леночка наконец-то вытащила нос из телефона.
Я ничего ей не ответил и вошёл в кабинет. «Какая всё-таки бестолочь», – подумал я.
Мысли о прочитанной книге не покидали меня, я вообще ни о чём, кроме неё, думать не мог. Поверить в то, что описанные события произошли на самом деле, было невозможно. Слишком фантастично. Но вот Костя Лейба. Неужели это был он, тот Костя Лейба, что описан в книге? Или он – автор? Только сейчас я понял, что на рукописи имени и фамилии автора не было. Отто, роман и всё. Я решил позвонить Косте Лейбе и долго искал визитку в ящике стола среди бумаг.
– Слушаю, – ответил Лейба.
– Я дочитал книгу.
– Я подъеду через час, никуда не уходите, – он отбил звонок.
Прозвучало как приказ, но теперь я не чувствовал страха перед всемогущим ведомством и Костей Лейбой. После прочтения книги я чувствовал неприязнь, если не отвращение к Лейбе. Пускай ещё не решил, правда ли то, что я прочитал, но тем не менее.
Костя приехал ровно через час и позвонил мне:
– Спускайтесь, – сказал он в трубку и даже не дал мне ничего ответить. Я спустился вниз и вышел на улицу. Костя ждал меня у дверей. Одет он был точно так же, как и в предыдущий его визит. Только в этот раз мне показалось, что он не так собран и уверен. Я протянул руку, Лейба ответил совсем слабым рукопожатием.
