Однако не нужно думать, что только достаточным числом механизаторов в совхозе был бы удовлетворен отец. Кто именно останется в селе, вот о чем разговор. И я, поразмыслив, согласился с доводами отца. Да и как не согласишься. Окончит иной паренек СГПТУ, а дадут ему трактор — он и завести его едва умеет. О каких рекордах речь — сменную норму и ту выполнить не может. Бывает, по неделе прогуливает, а потом разбирается, почему мало заплатили, ищет причину, чтобы уволиться. Устроится где-нибудь по соседству, немного поработает — и опять назад. Не так давно построили на территории совхоза асфальтовый завод, так кое-кто из молодых поспешил туда. А осенью — жди их снова в совхозе. Так и летают, как перелетные птицы, за длинным рублем.
Одно время я считал, что этих ребят ничем не проймешь. Но года два назад пришлось мне именно с такими закрывать на полях влагу. Работал, как привык, с рассвета и до темна, без перекуров. И вдруг заметил, молодых механизаторов за живое задело, тоже перестроились. «Ну, раз такое дело, — подумал я, — будем вместе стараться». У одного паренька отцепилась борона, я подъехал, приладил. А скоро у меня самого случилась неполадка. Выбрался из кабины, смотрю: двое уже спешат ко мне на помощь…
О том, как лучше готовить кадры для села, мы с отцом когда свободны, бывает, спорим часами, иногда соглашаясь друг с другом, иногда нет. И тут не задумывается он о «воспитании». Нет у отца необходимости убеждать, что землю, нас взрастившую и вскормившую, надо любить, ответственность за нее чувствовать и, стало быть, работать на ней честно, что профессия хлебороба почетна, и радость за выращенный и убранный богатый урожай несоизмерима ни с какими другими радостями в человеческой жизни, что к людям надо идти с открытой душой, и чем больше ты раздаешь другим, тем больше останется тебе самому.
Мы с братом всегда видели перед собой живой пример беззаветного служения целинной земле. А у целины — свои законы, она кует характеры людей серьезными трудностями. Те, кто приехал сюда три десятилетия назад, как отец, имели характеры неуступчивые, научились любить эту землю, веками лежавшую здесь нетронутой. Она испытала людей на прочность, признала их своими хозяевами. У них, у первоцелинников, принимаем мы, молодые, как эстафету, хлебное поле в миллион целинных гектаров.
Одиннадцатая пятилетка останется в летописи нашего совхоза как новый этап на пути к той поре, когда вся оренбургская целина оденется в цветущие сады и колосящиеся нивы. Не устают наши комсомольцы работать для того, чтобы краше стала наша родная земля. И в поле, и на ферме, и в сельском клубе они — запевалы. «Трезвые» свадьбы, торжественные проводы молодежных звеньев на посевную и на жатву, субботники на сельских стройплощадках — все это тоже в зоне комсомольского действия. Когда я выступил на пленуме ЦК ВЛКСМ, о моих земляках, активистах, товарищах по комсомолу, тоже сказал добрые слова. И зал отозвался аплодисментами: по сердцу пришлись донецким шахтерам, ивановским текстильщикам, морякам-дальневосточникам, туркменским хлеборобам, представителям всего Ленинского комсомола дела молодых целинников восточного Оренбуржья.
Какие же они? Мои молодые земляки — инициативные и трудолюбивые, готовые на славные дела. Их закаляет горячая работа, стремление стать лучше, жажда знаний и трудового подвига. Вот такие же горячие и смелые посланцы Ленинского комсомола встали на защиту своей Родины в те грозные сороковые. Я из поколения послевоенного, но память тех лет живет во мне, как и будет жить в веках, жечь и волновать сердца благодарных потомков.
Мы, советские, знаем цену лучу солнца, колоску пшеницы, лепестку ромашки. И мы не хотим, чтобы снова воспылала пожаром земля, чтобы планета превратилась в руины. Наш неустанный труд, дерзание и поиск помогут укрепить мощь и оборонное могущество любимой Родины, а значит, скрутить преступные руки агрессоров. Мы хотим растить хлеб, строить дома, поднимать в заоблачные выси корабли, любить и складывать песни. Мы позаботимся о том, чтобы были счастливы наши дети и дети их детей.
Как-то мы с матерью и моими сыновьями решили проведать отца в поле. Он подъехал, и ребята обрадованно забрались в кабину. Четырехлетний Сережка не отставал от Толика. Комбайн медленно двинулся, дед, поворачивая штурвал, что-то весело объяснял внукам. И я прикинул: растет третье поколение хлеборобской династии. Путь этот нелегок, но дает человеку высшее удовлетворение — уверенность в том, что не зря живешь и работаешь на родной земле.
