Поднявшись наверх и осмотрев поселение, Сергей Петрович понял, что действительность оказалась не настолько примитивной, как он предполагал со слов полуафриканок. Землянки уехэ выглядели похожими на закопанные в землю шалаши-вигвамы, по крайне мере бросалась в глаза купольная конструкция перекрытия, из-за веса земли подпираемая не шестами, а вполне-таки серьезными сосновыми бревнышками. При более внимательном взгляде выяснилось, что бревна, как и другие деревянные части землянок – не срубленные, а подточенные и обломленные, что говорило о дефиците инструментария и огромной физической силе тех, кто жил в этом поселении. Версия о неандертальцах становилась все более и более очевидной.
Но при этом Сергею Петровичу было ясно, что это конкретное поселение вымирало. Из пяти жилых землянок, отличавшихся от кладовок наличием застеленных шкурами земляных нар-лежанок, обитаемой была только одна, и жило в ней не больше шестерых особей. Остальные землянки имели вид заброшенного и разрушающегося жилья, а запасов в кладовках было едва ли достаточно для того, чтобы зиму пережили даже три-четыре обычных человека, а не пять-шесть неандертальцев. Возможно, в Адур чуть позже тоже зайдет лосось, и местные будут его ловить, а возможно, не зайдет, и тогда они умрут. Если верить археологам, то как раз в это время последние неандертальцы отступали за Пиренеи, освобождая Европу для своих более продвинутых и развитых двоюродных братьев.
Еще в обитаемой землянке обнаружился большой кусок каменной соли, которую местные, видимо, скоблили камнем для того, чтобы получить соляную крошку. После осмотра селения перед Сергеем Петровичем встали еще две задачи. Первая – найти место, где была добыта эта соль. Вторая – найти местных и понять, как им можно помочь. Шуточки Алохэ-Анны про ням-ням можно смело отбрасывать в сторону. Неандертальцы эти уехэ или нет, но они явно напуганы и нуждаются в помощи, а мимо такого случая Сергей Петрович в силу своей натуры пройти не мог. Шаман он или не шаман.
Тропу к соляному руднику – или, точнее, к вырытой в крутом склоне холма норе, исполняющей его роль – удалось отыскать быстро, потому что она была достаточно хорошо утоптана, а также потому, что именно по этой тропе Сергея Петровича потянула вперед Майга. Идти по негустому сосновому лесу было недалеко, метров шестьсот, после чего тропа уперлась в небольшую пещеру, вырытую в крутом склоне, с высотой свода около полутора метров. В этой примитивной шахте, идущей под наклоном вниз, не имелось никакого крепежа, что в любой момент грозило обвалом. Впрочем, когда Сергей Петрович посветил внутрь фонарем, то понял, что эта дыра не была и особо глубокой – метров через восемь-десять она утыкалась в серо-рыжий соляной пласт, поблескивающий изломами кубических кристаллов галита.
Вот она, поваренная соль – приходи и бери. Но для того чтобы взять, надо еще постараться. Во-первых – в этой шахте требовалось организовать какую-никакую крепь, поскольку Сергей Петрович самоубийцей отнюдь не был. Во-вторых – для того, чтобы подключить перфоратор сюда от «Отважного» было необходимо протянуть кабель, которого было не более пятисот метров «шестерки» и столько же «полторашки». В принципе, даже к «полторашке», которая у Сергея Петровича была двумя бухтами по двести пятьдесят метров, можно было без всякого риска одновременно подключить по два перфоратора или одну цепную пилу. При этом от стоянки «Отважного» расстояние составляло меньше семисот пятидесяти метров, а лес, из подлеска которого предполагалось нарезать крепежный материал, находился совсем рядом, так что технически вопрос разработки этой шахты и заполнения трюма «Отважного» солью до предельной нагрузки был решаемым.
Но прежде чем приступать к работе, требовалось найти хозяев этой «копанки» и спросить их разрешения на ее разработку. Сергею Петровичу было очевидно, что эти люди еще совсем недавно были здесь, топили очаги и лазили в шахту за солью, и только приближение «Отважного» согнало их с мест, заставив спрятаться. Вопрос о том, почему уехэ такие пугливые (раз уж ведут меновую торговлю этой солью с населением всего региона) пока можно было оставить открытым. Если они прячутся от любых незнакомцев, значит, тому есть причина. Но от Сергея Петровича уехэ прятаться не надо – он их не обидит.
