И вот, когда от рыбаков, тягающих на Гаронне сеть с лососем, прибежала быстроногая девочка по имени Сали и закричала, что вниз по течению виден одинокий парус, всех в племени Огня охватила бурное ликование и искренняя радость. Сергея Петровича тут любят и уважают, даже наши французы, и все надеялись, что он вернется благополучно и привезет то, что обещал. Соль – это такая местная валюта, за которую можно выменять все что угодно. И необработанные шкуры, и кремневые желваки для изготовления инструментов, и даже редкие бусины янтаря и красивые ракушки, которые идут на изготовление женских украшений. Немедленно по получении известия о приближении коча все работы были заброшены и, оставив инструмент и недочищенную рыбу на разделочных столах, народ дружно побежал на берег приветствовать своего вождя и учителя. Побежала и я вместе со всей нашей французской бригадой. На месте осталась одна лишь мадмуазель Люси, демонстративно усевшаяся на скамейку для отдыха, установленную под стеной казармы. При этом она заявила, что категорически не желает срываться с места ради прибытия каких-то русских варваров, которые управляют дикарями.
А ведь это камень и в мой огород, потому что я давно перестала видеть в Ланях и полуафриканках дикарей каменного века, а вижу в них надежных друзей, на чью помощь и поддержку могу опереться. И так же думают и большинство из наших французов, вместе со мной попавших в это созданное моими соотечественниками общество, игнорирующее различия во внешности и ценящее людей только за их умения и душевные достоинства. За то время, пока Сергей Петрович и его команда мореходов отсутствовали, я довольно близко сошлась с его семьей, в первую очередь с Лялей и Фэрой. Мы даже вместе ходили в баню и делились нашими мелкими сугубо женскими секретами. При этом психологически обе этих женщины показались мне значительно старше своего биологического возраста. Именно психологически, потому что внешние данные у обеих были выше всяких похвал.
Ляля, которая оказалась моложе меня на шесть лет и была сверстницей нашим старшим ученицам, на самом деле рассуждала как взрослая хорошо пожившая женщина, родившая и воспитывающая ребенка, а то и двух. Правда, у первой и любимой жены Сергея Петровича и в самом деле уже рос небольшой животик; фактически все равно она была рано повзрослевшим ребенком, вынужденным бежать в каменный век от неустроенности цивилизованной жизни. Что касается Фэры, которая была старше меня всего на три-четыре года, то за свою короткую жизнь она уже успела выйти замуж, родить пятерых детей, из которых двое умерли в младенчестве, а тринадцатилетний старший сын, первенец, погиб этим летом при нападении на клан Лани людоедов. Потом Фэра успела побыть вдовой и мудрой женщиной (то есть шаманкой-знахаркой), вместе с двумя дочерьми суметь сбежать при нападении людоедов, потом снова выйти замуж и прожить четыре с половиной месяца в качестве супруги шамана Петровича и первой помощницы Марины Витальевны. Весьма бурная, я бы сказала, карьера, которой иным другим хватило бы на две-три жизни.
При этом в отношении Ляли и Сергея Петровича к другим членам их семьи не было обычной европейской толерантности, которая подразумевает некую ущербность человека иной нации, цвета кожи или религии, и в силу того создание для него особо привилегированных условий, якобы компенсирующих его врожденные недостатки. Ляля и Сергей Петрович и в самом деле видели в Фэре, Илин, Мани, Алохэ-Анне, Ваулэ-Вале и Оритэ-Оле таких же людей, как и они сами, кроме разве что уровня образования и культуры. Но Сергей Петрович считает, что это-то как раз дело наживное, и изо всех сил работает над повышением этого уровня, и я с ним в принципе согласна. Если сравнить Ланей и только что попавших в племя диких «волчиц», то это небо и земля. Не знаю, смогла бы я так со своим педагогическим образованием, а ведь Сергей Петрович – всего лишь учитель трудового воспитания, а по основной профессии мастер на стройке. Я в полном восхищении.
Кстати, именно Ляля первой предложила мне стать членом их тесного бабского коллектива, то есть стать Сергею Петровичу восьмой женой. Сказано это было как бы в шутку, но сразу было понятно, что в этой шутке есть доля шутки, а все остальное серьезно донельзя. При этом Фэра поддержала Лялю, а две другие жены Петровича из клана Лани утвердительно закивали головами, будто китайские болванчики. Услышав это предложение, я призадумалась.
Вообще-то я совсем не спешила замуж, мол, еще успеется, однако не могла не осознавать, что замужество – это здесь и социальный лифт, и удостоверение о полной зрелости, и признание полноценным членом племени. Одним словом, пока мы новички, то на мой холостой статус смотрят сквозь пальцы, но пройдет совсем немного времени, и на меня тут начнут показывать пальцами как на полоумную, примерно также, как сейчас показывают на мадмуазель Люси.
