Одвард был полностью на стороне сестры, снова он куда-то звонил и бесконечно разговаривал, пробуя найти достойную партию для бедной родственницы. Кандидатов было много, а выйти замуж не за кого. Под угрозой бесславного возвращения домой, эмоциональной и сексуальной неудовлетворенности, сестра стала обвинять меня в своем несостоявшемся браке с БрендЭросом. Может, она и права и не надо лезть в чужую жизнь, когда не можешь дать никаких гарантий. Все гарантии выдаются только в ведомстве Господа Бога.
А тут новая проблема– к нам привезли ненужную беззубую невесту. Мужчина честно пытался привыкнуть к ней. Не смог. А обратный билет у невесты через две недели, а новый он купить не может. Вот и привез он ее к нам, чтобы она пожила у нас, за наш счет и нашими молитвами.
Женщина смущенно улыбалась и с трудом натягивала узенькие губы на черные зубы, стараясь их хоть чем-то прикрыть. Зрелище не для слабонервных. Теперь нас стало пятеро, причем из этих пяти только один норвежец. Нам было не очень весело и не слишком скучно, но Одварду стало неуютно в женском русском обществе и он куда-то надолго уехал.
Поздно вечером он вернулся, принял душ, и не смущаясь чужим непониманием стал заигрывать со всеми женщинами, демонстративно-показательно гыкая и попердывая, чем приводил в неописуемый восторг и себя и Беззубку. Это в старых русских народных сказках есть Одноглазка, Двуглазка, Триглазка, а в современных все больше – Беззубка, Дурилка, Понтовка…
Выпустив весь свой сероводород, муж успокоился и позвал меня на секретный разговор в спальню. После небольшого замешательства, Одвард полушепотом стал делиться своим рационализаторским предложением. Смысл его сводился к тому, что Беззубка может прилично заработать на сексуслугах в оставшиеся дни и все деньги останутся ей, если она захочет вернуться домой, а вот если она, с помощью сатаны и Одварда, выйдет замуж, то все деньги за эту услугу она должна выложить Одварду.
Я не верила своим ушам. Муж, уловив мое негативное отношение к услышанному, стал, как всегда давить на больное – у него кончаются деньги, перспектив никаких, детям высылать нечего, адвокату платить нечем… С выдохом обреченной жертвы я поплелась обратно. Удивительно, но Беззубка обрадовалась возникшей возможности зашибить норвежскую деньгу.
На следующий день муж и Беззубка уехали на гастроли, а мы с сестрой остались думать-гадать, да обратно их ждать. Неделю мы жили маленьким дружным сугубо женским коллективом. Сестренка, заражаясь моим оптимистическим настроем, перестала хандрить и уверовала в чертовскую везучесть Одварда. Житейскую идиллию изредка нарушали звонки мужа, который радовался своему новому бизнесу и должности главного сутенера.
В очередной звонок в трубке раздался голос Беззубки. Она была довольна жизнью и собой, довольна новым эротическим бельем и кругленькой суммой наличности. Все бы хорошо, да вот перекинуться с клиентами парой-тройкой слов не получается – вот и приходиться кивать, нечленораздельно мычать, и улыбаться, стиснув зубы и ниточки-губы. На этом монолог Беззубки закончился и трубка загремела голосом Одварда. Он, оказывается, скучает по мне и поэтому я должна срочно приехать в ту гостиницу, где они промышляют.
Злить мужа не хотелось – ведь ему еще предстояло помочь моей сестре с замужеством, поэтому, против своей воли, чувствуя скрытый подвох в словах Одварда, я отправилась к нему. А уже на месте дорогой муженек объяснил, что Беззубка одна не справляется и зачастую распугивает клиентов, поэтому для меня тоже есть работа– с улыбкой встретить страждущего, обозначить сумму его визита, проследить, чтобы деньги он отдал Беззубке до «того как», а то некоторые после «того как» убегали, не заплатив. Миссия не выполнима…, – а сестра, а дети? – и я сдалась.
Помню, что в юности читала «Интердевочку» В. Кунина и тогда до глубины души я прониклась суровыми буднями путаны, и, кажется, правильно поняла замысел автора, что никакие заморские страны, блага и деньги не могут спасти от душевного одиночества и компенсировать отсутствие настоящей любви. И кто бы мог подумать, что через пятнадцать лет, мне – законной жене гражданина Норвегии, – придется зарабатывать древнейшей профессией ради детей и хлеба насущного. Раньше, на Родине, я спокойно работала на государственной работе и одна обеспечивала двоих детей. И вот докатилась до жизни такой, и не где-нибудь, а в Норвегии – стране с самым высоким экономическим уровнем жизни! Комедь да и только, если б не так горько.
В дверь постучали и на пороге гостиничного номера появился клиент. Он немного смущенно переминался с ноги на ногу, не решаясь войти. Мужчина напоминал большого старого мальчика, который боится любого наказания и готов исполнить чужой приказ не раздумывая.
