Наши трехчасовые поиски, все-таки, увенчались успехом и тут оказалось, что и машина, и груз, и шофер из Питера, а заказ действительно был сделан из Балтии. Короче, за пять минут телефонного разговора, папаша БизнесФумен хотел получить не менее трех тысяч крон. Одвард привык сам хитрить и обманывать, но чтобы его так развела чужая баба…
А потом была расстаможка и напуганный сподвижник с радостью заплатил весь налог, заверяя Одварда, что он не причастен к хитростям своей жены. Одвард, для отвода глаз, пуще прежнего сердито пыхтел и обиженно смотрел свысока, хотя в душе ликовал и ржал над доверчивостью соратника – еще бы, так ловко показать себя жертвой обмана, которой полагается денежная компенсация.
Чем кончилось дело – покрыто тайной, но судя по нашему скоропалительному выезду из этой местности в более южную часть страны, а также по скудному рациону питания – мы были на грани банкротства и голода.
Чтобы как-то выкрутиться, муж взялся за перегон машины для неизвестного мне человека, а наши небольшие пожитки согласился везти новый знакомый Одварда, которому обещалась молодая, красивая, послушная, богатая русская жена. Судя по предосторожностям, которые предпринимал Одвард, дело было незаконным.
Пару раз по пути следования мы останавливались и мой муж встречался с бандитского вида людьми, в стороне от машин они вынимали батареи из мобильных телефонов и о чем-то долго разговаривали. Когда я спросила, чтобы это значило, то муж шепотом пояснил, что полиция не может прослушать мобильный телефон, если батарея отсутствует, а такая предосторожность необходима, потому что мы перегоняем машину, за пропажу которой владелец получит хорошую страховку. Кто меня за язык тянул, зачем я спросила? Я, что еще, и в мафию попала?
На новом месте было тесно, но терпимо. По соседству жила уже знакомая мне сестра Одварда, которая никогда нигде не работала, отличалась беспробудной ленью, чревоугодием и тупостью, муж которой раньше работал дальнобойщиком, но теперь, в тридцатьшесть лет, получает пособие по профзаболеванию рук и спины. Семья вела кочевой образ жизни, потому что, как объяснил мне муж, переезжая с одного места на другое, они получали денежную помощь в новой местечковой администрации. Хороши же законы, когда ими так можно злоупотреблять.
Одвард на время остыл от новых проектов и устроился на работу водителем грузовика. Я, конечно, обрадовалась, что муж взялся за ум и у нас вот-вот все наладится. В приподнятом настроении я готовилась к своему дню рождения: салаты, красная икра, шампанское, горячее, торты – все должно быть супер – это же мой первый день рождения в Норвегии.
И вот пожаловали гости: родители мужа подарили мне букетик цветов, сказав «Поздравляем с твоим днем.», а сестра мужа подарила фикус в горшке, сказав слово в слово то же самое. На этом поздравления и здравницы закончились. Муж цветов не подарил, а приволок огромную тяжелую коробку, довольно скалясь и радуясь своему подарку. Это была электрическая швейная машина. Вещь, конечно, в семье нужная, но не в качестве подарка. Если бы ее подарили родственники, то я бы, конечно, обрадовалась, а когда бытовая вещь дарится членом семьи под видом подарка, то от этого как-то становится обидно. В общем, я расстроилась и два часа, пока были гости, держала себя в руках. Кроме пиццы, чипсов, норвежских тортов и лимонада любимые родственники не стали даже пробовать другую еду и российское шампанское.
Зато, когда все ушли, я выпила шампанского и стала оплакивать свою судьбу. Опять меня жутко терзала старая обида, что мною брезгуют и не уважают. Одвард заподозрил меня в психическом расстройстве и, чтобы поставить все точки над «и», я призналась ему в причине своего плаксивого состояния. В одну секунду муж рассвирепел до бешенства, схватил подарок и умчался, как стадо быков, топая и выкрикивая что-то находу. Ближе к вечеру он вернулся, молча протянул мне букет белых пионов и коробочку с золотым обручальным колечком…
Много лет назад, после рождения первой дочери, я тоже получила в подарок на день рождения обручальное кольцо. Так странно – разные страны, разные мужчины, а такие совпадения.
Муж пошел в ресторан пропивать последние деньги, а я, совершенно выжатая, уставшая, но довольная отсутствием Одварда, легла спать в гробовой тишине и полном покое.
