Лисандр тяжело откинулся назад. Трудно поверить, однако… С закрытыми глазами мальчик прислушивался к ветру, что задувал в потолочную дыру. Рядом с Лисандром ворочался во сне Гийом Лебель.
Когда Лисандр опять проснулся, он был один. Ночь сейчас или день? Единственная возможность узнать – заглянуть в потолочную дыру, куда уходил дым от очага. Лисандр сумел до нее добраться и увидел кусочек голубого неба. Полдень, весна, солнце. Он как раз разглядывал небосвод, когда дверь отворилась.
– Жив, пострел!
Капитан закрыл дверь ногой, ведь в руках нес охапку дров. От неожиданности Лисандр ткнулся носом прямо в пепел очага. Гийом больше не обращал на него внимания, складывал поленья в углу.
– Ты изменился, – сказал капитан, сидя на корточках спиной к нему. – Сколько тебе сейчас?
– Четырнадцать, – ответил Лисандр едва слышно.
– Я б тебя не узнал, если бы не кинжал. Рубины обычно на дороге не валяются. Тебе повезло, что я первым там проходил.
– Капитан, я…
– Не называй меня капитаном.
Лисандр почувствовал, что страшно устал. Он хотел вернуться на лежанку, под тяжелое овечье одеяло, но не мог оторваться от земли. Поневоле привалился к теплой стене и закрыл глаза. Гийом принялся за стряпню. Стук-стук, металл о дерево, дерево о металл – звуки доносились до Лисандра издалека. Он смутно ощущал запах овощей, тепло. Боясь вновь погрузиться в черное жерло жара, Лисандр сделал неимоверное усилие и разлепил губы:
– Спасибо.
– За что?
– За помощь.
– Боюсь, ты тут у меня еще и простуду подхватишь в придачу.
Лисандр хотел ответить, но, наверное, заснул, потому что Гийом теребил его за плечо.
– Ну-ка глотни.
Сразу подступила тошнота.
– Моя мама говорила, что больному, чтоб мочиться стоя, надо три кастрюли супа съесть.
Гийом протянул мальчику грубую глиняную миску. Тот заглянул и увидел кроличьи лапки, что плавали посреди капусты и моркови. На дне осело немного песку. Лисандр поставил миску себе на колени из одной только вежливости. Гийом окунул ветку в жир, зажег в очаге и прикрепил к стене. Освещение бедняков: света мало, зато бесплатно. Поднес к лучине часы.
– Думай о том, что стоя мочиться удобней, – сказал он, вглядываясь в циферблат.
Лисандр медленно хлебал суп. Еда причиняла боль всюду, где проходила. Добралась до желудка и тут же полезла обратно. Гийом пристально вглядывался в него, будто невесть какое чудо увидел. Хотя капитан жил в вырытой им самим землянке и весь зарос бородой, взгляд остался прежним: пронзительным и острым. Бархатный баритон ничуть не изменился.
– Даже странно, до чего ты на него похож, – заметил Гийом сам себе.
– На кого?
– На Тибо.
Мальчик запрокинул голову. Отвратительный суп отнял последние силы. Нет, Лисандр совсем на Тибо не похож: ни светлых волос, ни светлых глаз, ни обаяния, ни уж тем более аристократической голубой крови.
– Выражением лица. И еще чем-то. Такой же одержимый, ни перед чем не отступишь. Как он.
– Вы тоже такой.
– Разве?
– Вы всегда были с ним заодно.
– Может быть. Но без Тибо я – всего лишь я…
Гийом машинально повертел обручальное кольцо на пальце. Вообще-то он стал меньше, чем был. Потерял короля, жену, будущее. Когда-то мать заметила разрывы в линиях на его ладони. Вот и все. Рвать больше нечего.
– Порвалось, не исправишь, не зашьешь, – заключил Гийом, поднимаясь.
– Все поправимо.
– Тебе-то откуда знать?
Лисандр указал подбородком на часы. Тибо доверил их некогда заботам Гийома, и они долго пролежали в кармане.
– Я потратил на починку прорву времени.
– Но починили же. Все поправимо.
– А ты докажи!
– Хорошо. Буду мочиться стоя сегодня вечером.
Возможно, капитан улыбнулся, потому что борода шевельнулась. Он снял башмаки, дал ногам отдохнуть и снова надел их.
В тот же вечер Лисандр действительно одолел тридцать шагов и добрался до ямки с камнями, что служила туалетом. Ему хотелось посмотреть, как выглядит снаружи их убежище. Землянка капитана полностью сливалась с холмом. Дверь из тонких стволов молодых деревьев, связанных веревками, в зарослях не различишь. Крыша повторяла изгиб склона. Гийом посадил здесь траву с целью ее укрепить, утеплить и сделать водонепроницаемой. Трава так густо разрослась, что скрыла даже потолочную дыру. Лебель сажал овощи в разных местах, чтобы никто не заметил огорода, и делился урожаем с кротами и улитками.
– Интересуешься, где мы?
– Вроде того.
– В некотором царстве. Потом узнаешь.
В последующие дни они мало разговаривали. Просто наблюдали друг за другом, стараясь догадаться, что же случилось, и свыкаясь с неизбежными переменами. Молчаливый, постаревший Гийом часто беседовал сам с собой. Но как только вспоминал о госте, замолкал и набивал трубку, которую нашел в туннеле Северного крыла. Он заделался курильщиком из-за переизбытка свободного времени.
