Лисандр выбрал удобную сосну, оседлал толстую ветку, взял на руки мешок, чтобы погладить и успокоить пассажира. Сверху сориентировался с легкостью. Справа часовня, прямо перед ним сторожка. Вот бы Элизабет жила там по-прежнему. Вот бы она была одна. Вот бы кот…
Лисандр услышал позади какое-то движение. Совсем близко. Да, неминуемо явились усачи, вспыхнул факел, блеснул мушкет. Они прошли прямо под деревом. Благодарение небу, кот молчал. Лисандр подождал, пока они удалятся, и стал спускаться. Мешок с котом зажал под мышкой, держась одной рукой. Все шло отлично до нижней ветки. Внезапно кот подал голос, Лисандр прижал его покрепче, чтоб успокоить. Кот укусил его сквозь мешок. Лисандр стоически вытерпел боль, но тут нога соскользнула, и он инстинктивно ухватился за ствол обеими руками.
Мешок упал на землю. Кот молнией выскочил оттуда и был таков. Лисандр видел, как он промелькнул среди стволов и растворился, серый в серой мгле. Черт! У самой цели. Лисандр бросился в погоню, забыв, как громко шуршат под ногами сухие листья. Кругом тьма, хоть глаз выколи. Мальчик остановился, спрятался за деревом в надежде услышать мяуканье. Но услышал: «Звяк! Звяк! Звяк!»
Патруль вернулся. Лисандр сначала различил тощего верзилу с факелом, потом его товарища. Злобно усмехаясь в рыжие усы, тот держал в одной руке мушкет, а в другой кота за шкирку.
– Не ты его потерял, Лили?
Сердце Лисандра ушло в пятки. Батист. Из всех мушкетеров Жакара его угораздило встретиться именно с ним. Черт! Черт! Черт! Лисандр выпрямился, готовый к тому, что сейчас его свалят с ног. Давние синяки и ссадины отозвались по всему телу.
– Привет, Лили! Давненько не виделись. Ты вроде бы даже подрос.
Усы прибавляли Батисту солидности и к тому же скрывали гнилые зубы. Он не спеша разглядывал Лисандра, прикидывая, изменила ли того работа в кузнице. Здоровяком не стал, но сил поднабрался. Крепкий, прямой, готовый к драке.
Тут Батист невольно вспомнил Флориана. Они втроем составляли единый треугольник, связанный непримиримой враждой. Теперь Флориан гнил на Белом острове, проявив мужество, о котором до сих вспоминали с уважением в казармах мушкетеров. Тощий и бледный архитекторский сынок взял на себя вину за преступление, которого, возможно, не совершал. В любом случае благородно бросился на помощь малютке Лаванде, так что многие считали его героем. Белый остров – наказание жуткое. Флориан пожертвовал собой, Флориан – рыцарь, Флориан – мученик. А Батист кто? Пустое место. Так и будет до скончания века нарезать круги по стене сырыми ночами за жалкую плату. Без перемен, всю жизнь. Сегодня впервые ему попалась крупная добыча. Как же поступить? Батист не знал. Зато знал другое: он сам себе до смерти надоел.
Батист приподнял кота, тот извивался и размахивал лапами как сумасшедший, стараясь вырваться. Батист немного робел, чувствовал одновременно головокружение, сладость и горечь. Есть такие горько-сладкие фрукты.
– Чего не отвечаешь, Лили, когда с тобой здороваются?
– Привет, Батист.
– Зачем рискуешь собственной шкурой и ловишь в крепости кота? Назови хоть одну вескую причину.
– Ой! – воскликнул вдруг товарищ Батиста. – Неужто тот самый Лисандр, глазам своим не верю! То-то колбасник обрадуется! Пошли, отведем его к шефу!
– Мы с ним давние приятели, – сообщил Батист. – Ведь так, Лили?
Он сунул кота Лисандру в лицо, и тот оцарапал мальчику подбородок. Лисандр и глазом не моргнул.
Батист усмехнулся, но про себя отдал должное его выдержке. В лучшем случае король поручит Лисандра колбаснику, а потом сошлет на Белый остров. В худшем сразу сбросит с мыса Забвения. И эта вершина треугольника по любому станет геройской, один Батист будет вечно прозябать среди ничтожеств. Невыносимо, несправедливо. Он ведь тоже способен на поступок. В нем есть благородство. Батист сам себе удивился, когда вдруг отдал кота Лисандру.
– Держи.
Лисандр прижал к себе буяна обеими руками, а тот неожиданно замурлыкал.
– Скоро следующий патруль подойдет, пошел вон, быстро!
Лисандр разинул рот от удивления.
– Не за что, Лили. Мотай отсюда.
– Мы не можем просто так его отпустить, – запротестовал тощий верзила.
Батист сгреб его огромной пухлой лапищей.
– Рот закрой. Я видел, как ты из кладовки шефа тырил всякое. Так что захлопни пасть. Тебе же лучше.
Даже благородный жест Батиста отдавал некоторым хамством. Привычный стиль общения мгновенно не изменишь.
– Вали, Лили, пока твоего котяру не порубили на колбасу!
Лисандр умчался. Батист смотрел ему вслед и посмеивался в усы. Поступок скромный, ни один бард не воспоет ему хвалу, да это и неважно: сегодня он собой доволен. Нет противного послевкусия. Груша, персик – доброкачественные фрукты.
Лисандр добежал до сторожки в парке и прислонился к стене. Свет, что пробивался сквозь кружевные занавески, рисовал на траве золотые цветы у него под ногами. Мальчик нерешительно протянул руку и тихонько постучал в раму. Окно приоткрылось.
– Кто там?.. – робко спросила Элизабет.
– Это я, Лисандр.
Элизабет вытянула шею, стараясь рассмотреть его в темноте.
– Ли… Неужели?.. Входи скорей, не то тебя…
