Решив, что отвечала достаточно, девушка поинтересовалась у Моронии, что это такое?
— Так это бани Глоритарква и есть, госпожа Юлиса! — довольно усмехнулась та. — Там воду в котлах греют дровами, политыми земляным маслом, потому и дым такой.
Ника понимающе кивнула. Наставник как-то рассказывал, что на севере Империи есть места, где из-под холмов сочится густая, маслянистая жидкость, горящая жёлтым, коптящим пламенем. Тамошние жители используют её для освещения жилищ, но в Радле всё же предпочитают оливковое масло. От него меньше сажи, и запах не такой гадостный.
Спутница ещё что-то говорила, но девушка не слушала, машинально кивая головой.
Завернув за угол, они вышли на небольшую, заставленную паланкинами площадь, в противоположном конце которой возвышалось монументальное сооружение, окружённое высокой кирпичной стеной.
Лавируя между разнообразными носилками и стараясь не обращать внимания на торопливо отступавших с её пути рабов, дожидавшихся пока хозяева закончат водные процедуры, Ника с интересом разглядывала одну из главных достопримечательностей города.
За широко распахнутыми воротами её взору открылся небольшой парк, где по вымощенным камнем дорожкам меж молодых платанов неспешно прогуливались мужчины и женщины.
Как и все сколько-нибудь значимые строения в Империи, бани Глоритарква располагались на невысокой насыпи, а к украшенному колоннами главному входу вела широкая лестница. Только в отличие от других общественных строений, которые уже видела путешественница, здесь отсутствовал выступавший вперёд фронтон, и колонны поддерживали непосредственно часть крыши, отгораживая большой прямоугольный альков, вдававшийся в фасад здания.
За колоннами из глубокой ниши в стене на посетителей с мягкой отеческой улыбкой взирала мраморная статуя самого Константа Такрвина Лаврия, ещё при жизни удостоившегося от современников пышного титула "Великий". Выполненная в полтора человеческих роста, великолепная скульптура одной рукой придерживала край короткого воинского плаща, а в другой держала мраморный свиток. Вокруг от пола до потолка красовались ярко раскрашенные барельефы, изображавшие легионеров, всадников, какие-то сражения и корабли с множеством вёсел.
Нельзя сказать, что увиденное поразило попаданку, тем не менее она невольно замедлила шаг, разглядывая тщательно с мельчайшими деталями выполненные фигурки.
— Нам сюда, госпожа Юлиса! — с плохо скрываемым превосходством столичной жительницы над провинциалкой проговорила Морония, указав на обитую медью дверь в боковой стене гигантского алькова.
Напротив, справа от ниши с мраморным императором, была ещё одна, почти такая же. Только в каменных узорах вокруг них сплетались дубовые листья, а не васильки. Поскольку именно туда направились три явно подвыпивших горожанина, девушка поняла, что это вход в мужскую часть бань. Стало быть, ей со спутницами в другую сторону
Свет, пробивавшийся сквозь узкое окно над дверью, освещал маленькую комнатку, где посетительниц встретила пожилая рабыня, столбом застывшая возле узкого столика с закрытым на висячий замок ящичком, окованным металлическими полосами.
— Посмотрите, госпожа Юлиса, здесь тоже цветы расцвели! — вскричала Морония, указав на три больших глиняных горшка с какими-то пышно разросшимися растениями, за которыми Ника увидела сидевшего прямо на полу невольника.
Опустив в щель на крышке ящичка одну за другой четыре медных монетки, Ника вслед за спутницей шагнула в занавешенный пологом проход, ведущий в просторную раздевалку с множеством квадратных ниш в стенах, деревянными лавками и чем-то вроде ресепшена в центре.
За низкой стойкой, где в вазах лежали фрукты, орехи и печенье с прочей выпечкой, а рядом стояли кувшины с вином и водой, дежурно улыбались две молоденькие рабыни в лёгких, мало что скрывавших хитончиках. Невольница постарше елозила мокрой тряпкой по мозаичному полу.
Кроме них в помещении находилось несколько посетительниц. Одни раздевались, другие одевались с помощью рабынь, а две непринуждённо болтали.
Морония вполголоса сообщила, что в банях часто воруют одежду, и предложила оставить здесь свою рабыню.
— Мы всё равно ненадолго. А вещи пусть понесёт ваша служанка.
— А разве нам ещё что-то понадобится? — удивилась Ника, кивнув на совершенно нагую особу позднебальзаковского возраста, бойко семенившую к двери в противоположном конце зала.
— Конечно! — безапелляционно заявила спутница. — Надо взять деревянные сандалии для жаркой комнаты, кувшинчик разведённого вина и повязки, если вы хотите заняться гимнастикой.
Покровительница глянула на Риату Лацию, и заметив еле заметный кивок, согласилась.
"Да тут в футбол можно играть! — мысленно охнула попаданка. — Ну или в баскетбол. Тогда и для зрителей места хватит".
