Радл, конечно, город большой, но Ника надеялась, что бывший пугнатор и нынешний любовник одного из богатейших людей Империи известен обслуживающему персоналу того заведения, где он предпочитает проводить большую часть времени.
— Конечно, госпожа, — пухлые губы евнуха растянулись в мерзко-понимающей улыбке. — Только господин Постумий ещё не выходил. Обычно он появляется немного попозже.
— Как только придёт — дашь мне знать, — велела девушка, строго предупредив. — Да не ори на весь город! Просто махни рукой.
С этими словами она вытащила из-за нагрудной повязки припасённую для такого случая медную монетку и бросила на циновку под ноги угодливо согнувшегося раба.
Выйдя на площадку, Ника подошла к выступавшей из песка каменной плите, где в живописном беспорядке лежали каменные ядра с ручками и без, бронзовые диски, тяжёлые, непривычного вида копья с тупыми наконечниками и предметы, сильно напоминавшие гантели самых разнообразных размеров.
Она подняла одну из них, но подумав, отложила в сторону. Кто знает: вдруг девушки здесь не занимаются силовыми упражнениями? Не желая привлекать к себе внимание, стала просто выполнять энергичные наклоны из стороны в сторону.
Всякий раз, едва на площадке появлялся новый мужчина, она искала взглядом знакомого евнуха. Но тот лишь отрицательно качал головой.
Она уже начала уставать и собралась вновь вернуться тёплый зал, когда невольник наконец-то энергично замахал рукой, указывая на кого-то пухлым подбородком.
Обернувшись, Ника увидела, как к плите с разложенным на ней инвентарём неторопливо шествует субъект, сильно напоминающий бегемота Мота-Мота из второй части мультфильма "Мадагаскар".
Такие же широченные плечи, туповатая с грубыми чертами лица физиономия, могучая грудь с рельефными мышцами и ясно различаемой щетиной, а главное — выступавший из-за верхней губы зуб.
Большинство состоятельных радлан или тех, кто хотел ими казаться, как правило, удаляли растительность на теле при помощи бритвы, воска или эпиляции, делая исключение лишь для самых интимных мест. Гнут Постумий Гиг либо не любил бриться, либо у него просто очень быстро росли волосы, делая мужчину похожим на коротко стриженного ёжика.
Легко подняв тяжёлое копьё, он, явно рисуясь, принялся размахивать им, словно какой-то шаолиньский монах.
Дав ему сделать несколько энергичных движений, Ника подошла ближе и громко проговорила, восхищённо качая головой:
— Как это у вас просто получается! Вы как будто не чувствуете веса этой здоровой палки!
Грубое, как будто вырубленное из камня, лицо собеседника скривилось в снисходительной усмешке.
— Это копьё либрийских фалангитов, госпожа.
— Так вы легионер! — вскричала девушка, тут же возразив сама себе. — Нет, нет. Наверное, сотник! Никак не меньше.
Грубая лесть явно пришлась мужчине по вкусу. Тем не менее, он пренебрежительно фыркнул, картинно опираясь на своё оружие.
— Ни один сотник не умеет так владеть копьём!
— Тогда, во имя Фиолы, скажите: кто же вы? — скорчила умоляющую гримаску Ника. — Не заставляйте бедную девушку умирать от любопытства.
— Когда-то я был лучшим пугнатором Радла! — с апломбом заявил он.
— Я люблю слышать истории о призовых бойцах, — проговорила собеседница. — Надеюсь, вы откроете мне своё славное имя?
— Гнут Постумий Гиг! — представился он, выставив вперёд кривую, покрытую шрамами ногу.
— О боги! — всплеснула руками девушка. — Так вы тот, чья сила и отвага так поразили господина Авария, что он выкупил вас из рабства и даровал свободу!?
Важно кивнув, отпущенник уже едва не лопался от гордости и самодовольства.
Шагнув вперёд, девушка заговорщицки понизила голос:
— А правда, что ваш покровитель просто ужасно богат?
— Даже больше, чем вы можете себе представить, госпожа, — губы бывшего призового бойца растянулись в улыбке, сверкая чернотой вместо выбитых зубов, а оценивающий взгляд прошёлся по телу собеседницы, явно освобождая его от остатков одежды.
— И ещё я слышала, что он очень стар? — как ни в чём не бывало продолжала расспрашивать Ника.
— Да кто вам такое сказал, госпожа? — искренне возмутился Постумий. — Ему нет и сорока!
"Надо же, — усмехнулась про себя девушка. — Почти не соврал".
— Господин Аварий силён, как банарский лев!
— Странно! — вскинула брови племянница регистора Трениума. — А мне говорили, будто он очень болен. Разве господин Аварий не страдает от болей в животе и зуда по всему телу?
— А чего это вы всё расспрашиваете? — подозрительно набычился отпущенник.
— Просто меня собираются выдать за него замуж, — пожала плечами Ника, подумав: "Значит, я права, и он поэтому так дёргался при нашей встрече. У него всё чесалось!"
— Мне правда не очень-то и хочется, — поморщилась она. — Но уж если брака не избежать, то следует позаботиться, чтобы супруг написал правильное завещание.
Девушка жёстко усмехнулась, бесстрашно глядя в небольшие, глубоко посаженные глазки собеседника, где всё сильнее разгоралось раздражение пополам с недоумением.
— А то я слышала, господин Аварий собирается растранжирить своё богатство, оставив будущую вдову голой и босой.
