Юная и гордая Кэтлин Саммерз приехала в дикий Вайоминг лишь для того, чтобы продать унаследованное от отца ранчо. Однако условия завещания были весьма странными: сначала девушка должна прожить на ранчо… год!Целый год — в сельской глуши? Да какая столичная обитательница выдержит такую скуку?!Но… год рядом с красавцем ковбоем Уэйдом Баркли, буквально рожденным для того, чтобы полюбить Кэтлин и превратить надменную скромницу в пылкую возлюбленную, — перед этим невозможно устоять!
Вся долина, насколько хватало взгляда, утопала в снегу. Крепкий бревенчатый дом, построенный среди деревьев, казался крошечным на склоне гор, покрытых сверкающим снегом. Ничто не двигалось, только легкий дымок вился над каминной трубой. Безлюдные просторы были объяты мертвой тишиной и покоем.
В одной из комнат дома, построенного собственными руками, служившей конторой, Риз Саммерз, наклонив голову, рассматривал троих мальчиков. Лампа ярко освещала их всех. Семилетний Ник, девятилетний Клинт и Уэйд, которому было одиннадцать, стояли в ряд, плечо к плечу, точно игрушечные солдатики. Они казались трогательно маленькими и беззащитными, но при этом все же по-братски сплоченными. Именно такими хотелось бы видеть сыновей Линку Баркли, их отцу, подумал Риз, вглядываясь в детские лица, на которых застыло выражение боли и неуверенности.
— Ребята, я должен кое-что вам сказать. — Голос его звучал сурово, но под этой суровостью скрывалась искренняя нежность. — Ваш отец был моим лучшим другом.
Старший из братьев, Уэйд, кивнул. На лицах остальных не дрогнул ни один мускул.
— Кроме того, ваш отец был храбрейшим человеком из всех, кого я знал. Он погиб, пытаясь спасти жизнь вашей матери, и я хочу, ребята, чтобы вы всегда об этом помнили. Помнили их обоих, как самых замечательных людей, когда-либо ходивших по нашей земле.
Все трое кивнули, но ни один не произнес ни слова. Поднялся ветер, стуча в окна крепкого квадратного дома ранчо «Синяя даль», огонь в очаге весело вспыхнул. Трое темноволосых мальчуганов, совсем недавно осиротевших, стиснув зубы, молча смотрели на старинного друга их отца.
Ник, младший, не сказал ни слова с тех пор, как они приехали на ранчо, но слушал и замечал все своими темными глазами с длинными ресницами. Клинт, средний, был точной копией отца, даже волосы его были того же оттенка темно-красного дерева. Лицо мальчика, несмотря на резкие черты, было красиво. Уэйд, старший, явно опекал братьев. Он унаследовал материнские волосы, черные как вороново крыло и, хотя выглядел еще совсем ребенком, уже был подтянут и худощав, обещая стать высоким и мускулистым, как покойный отец.
— Мы благодарны вам за то, что вы взяли нас к себе, мистер Саммерз, — сказал наконец Уэйд, делая шаг вперед и встретившись взглядом с проницательными карими глазами Саммерза.
Тот положил руку ему на плечо.
— Зови меня Ризом, сынок. Мальчик кивнул.
— Хорошо, Риз, — неуверенно сказал он.
Потом с гордостью, как заметил Риз, вскинул голову.
— Мы себя прокормим, — с достоинством сказал мальчик. Его руки были сжаты в кулаки. — Обещаю: мы никогда не будем для вас обузой.
— Это верно, — пискнул Клинт. — Я умею метать стога. И бросать лассо.
Маленький Ник, на глазах которого дилижанс наехал на родителей, задавив их насмерть, и кото-рый с того рокового дня не сказал ни слова, молча кивнул, хотя в его огромных глазах, устремленных на Риза Саммерза, читалось смешанное выражение удивления и надежды. Риз положил руки на плечи Уэйда и Ника, как бы обнимая их.
— Послушайте меня, ребятки. Вы никогда не станете мне в тягость. Я хочу, чтобы вы жили здесь. Поняли? Я не нанял вас в помощники. Вы… моя семья. Вот что я хотел вам сказать. — Он откашлялся. — Вы будете моей семьей, а я — вашей.
— А как же насчет вашей собственной семьи, мистер… э-э-э… Риз? — спросил Уэйд.
Риз перевел взгляд на фотографию в бронзовой рамке, стоявшую на каминной полке наискосок от письменного стола, несколько мгновений рассматривал ее, а потом снова взглянул на своих подопечных.
— Дело в том, — спокойно сказал он, — что я тоже потерял свою семью.
— Вот как? — спросил Клинт. Он вдруг повернулся и посмотрел на фотографию, на которой была изображена элегантно одетая женщина в обитом цветастой тканью кресле с подголовником с маленькой золотоволосой девочкой на коленях.
— А они тоже умерли, как наши мама с папой? — осмелился спросить Уэйд.
Риз покачал головой.
— Нет. — Голос Риза давал понять, как тяжело у него на сердце. — Они не умерли. Но все равно я потерял их.
Внезапно маленький Ник подался вперед и сунул свою крохотную ручку в большую мозолистую ладонь Риза.
Риз встретился с мальчуганом глазами, и в горле у него застрял комок. Он посмотрел на Клинта и Уэйда. Мальчики изо всех сил старались казаться сильными и не заплакать, но каждый из них по-настоящему страдал.
— Все будет хорошо, ребята, — медленно проговорил он, обведя дружелюбным взглядом всю троицу. — Теперь ранчо «Синяя даль» — ваш дом, так же, как и мой. Мы будем одной семьей, слышите? Настоящей семьей. Только немножко потерпите.
Риз не знал, поверили ли дети ему, но поклялся, что все будет так, как он сказал. Конечно, понадобится время, но все это осуществится — на этот раз он постарается создать крепкую семью.
