Маска была черной, словно бы сгорела, маленькие дырки для глаз, клюв какой-то птицы и страшный открытый рот с зияющей чернотой.
Я, подойдя к Бринт, забрала маску и положила на место.
– Я позвала его с нами в ЗЛ.
В этот момент колокольчик над дверью звякнул и в помещение вошла мама в сопровождении Анники. В руках они держали по бумажному пакету. Надеюсь, она помнит о том, что у нас не так много свободных денег для необдуманных покупок.
– Здравствуй, Бринт, – поздоровалась мама, опуская пакет на прилавок. – Руна как ты?
– Она опять здесь?! – недовольно проворчала Анника, становясь рядом с Вивой.
Если бы я не знала ее, то еще бы подумала, присутствием кого именно она недовольна. Но я знала, что Анника не выносит, когда к нам заявляется Бринт. По большому счету из-за того, что Бринт сует свой маленький нос куда захочет. Однажды Анника застукала нас в своей комнате, а все потому, что Бринт хотелось посмотреть ее одежду. Такого больше не повторялось, но теперь каждый раз Анника ведет себя так, словно Бринт ей в кашу соли насыпала.
– Здравствуйте, миссис Ви, – поздоровалась в ответ Бринт, не обращая внимания на Аннику. – Я хотела бы извиниться, что не пришла на кладбище к Варди.
– Ничего страшного, ты не виновата в том, что не любишь кладбища и, Анника, будь повежливее, Бринт все-таки наша гостья.
Анника, скорчив недовольную гримасу, будто молока кислого выпила, удалилась из магазинчика. Все же внутренний тормоз у нее имеется и называют его в простонародье – Вива.
– Миссис Ви, примите мои соболезнования.
– Спасибо, дорогая, – мама стянула ее в объятиях.
Хоть Бринт и была моей лучшей подругой, она была той еще подхалимкой, чего я совершенно не одобряла. В какой-то степени этот дар ей в жизни очень помогал. Она могла заговорить любого продавца на нужную ей цену или учителя на нужную ей оценку. До сих пор не пойму, как она могла быть отличницей при ее-то разгильдяйстве и ленивости!
– Все друг друга облизали, можно нам наконец-то идти? – недовольно спросила я, подходя к вешалке с куртками.
– Куда вы собрались? – поинтересовалась Вива.
– В Зеленого Лепрекона, там сегодня выступают музыкальные рок-группы.
– Надеюсь, кого-нибудь подцепим, – Бринт подмигнула Виве, на что та хихикнула.
Мне не нравилось, что Бринт и мама хорошо общались. Складывалось впечатление, будто еще чуть-чуть и они начнут обсуждать, как я одеваюсь или мои оценки, а после и вовсе будут ходить вместе на шопинг.
Я чмокнула маму на прощанье и, взяв сумку, поспешила вытолкнуть Бринт из магазина.
– Руна! – окликнула меня мама. – Вернись домой до десяти, в городе происходят нападения и исчезновения людей.
– Хорошо мам.
Оловянное небо затягивало стальным синим. Поднявшийся ветер подбирал прошлогодние листья и гнал их с тротуаров на проезжую часть. Черные и еще голые ветви деревьев покачивались словно кланялись прохожим, которые спешили вернуться домой после длинного рабочего дня. Несмотря на последний день апреля, в воздухе еще чувствовалась морозная свежесть, которая щипала щеки и морозила руки без перчаток. Я пожалела, что не надела шапку, потому что уши мои не были предназначены для ветра.
Подхватив ждущую меня Бринт под руку, мы направились за угол улицы, где находилась автобусная остановка. «Зеленый Лепрекон» располагался на окраине города, а тащиться туда пешком желания ни у кого из нас не возникло.
Под лавкой автобусной остановки сидела кошка и жалобно мяукала. Я наклонилась к ней и достала упаковку с кормом, которую всегда носила в сумке. Насыпала рядом с лапами кошки, после чего та накинулась на еду, будто не ела неделю.
Поднявшись, я заметила наполовину ободранное объявление о пропаже двадцатилетней Хельги Джонсон. Бумажка висела рядом с рекламными листовками. В объявлении значился рост, цвет волос и глаз, а также описание одежды и фотография девушки. Обстоятельства пропажи мне не удалось дочитать, поскольку Бринт заговорила:
– Так что там про Магне?
– Ничего.
– Так уж прям и ничего? – Бринт хитро уставилась на меня. – Ты же так ждала его возвращения.
– Не правда! – попыталась оправдаться я.
– Ну конечно! – расхохоталась Бринт, плюхнувшись пятой точкой на скамейку. – Мне-то уж можешь не заливать, я знаю, что ты сохнешь по нему уже кучу лет.
– Вовсе нет! С того момента, как он нравился мне, прошло много времени.
Кошка, полакомившись кормом, стала ласкаться у ног Бринт, прощупывая почву. Бринт заметила ее и погладила, после чего кошка прыгнула на ее колени и замурчала довольная собой.
– И-и? – протянула Бринт.
– И мои вкусы изменились.
В конце улицы показался автобус. Мы терпеливо дождались, когда он остановиться, а затем Бринт сунула кошку под куртку и мы запрыгнули внутрь, чтобы занять свои места. В автобусе пахло перегаром и чем-то кислым. Как оказалось, в голове салона расположилась пара бездомных.
Бринт всю дорогу пыталась вывести меня на чистую воду. Преподносила факты о том, что я все еще храню нашу общую фотку с Магне и Варди, сделанную на летнем карнавале три года назад. Я отнекивалась, ссылаясь на то, что это память о Варди, но Бринт было не переубедить и я сдалась.
