Мужчины дома Биго сидели за столом в комнате графа и слушали сбивчивый рассказ Уилла. Махелт тоже присутствовала, сидя рядом с братом, чтобы оказать ему безмолвную поддержку, а по другую сторону сидел Гуго. Уилл отметал смятенные восклицания и выражения сочувствия, как будто парировал удары раздробленным щитом.
Граф откинулся на спинку стула:
– Будь это дело рук Иоанна или нет, страной нельзя так управлять. Королевские наемники творят, что хотят, а он наделяет их властью, которой они злоупотребляют. Никто не находится в безопасности. Во всех домах есть шпионы. Если король не может что-то получить законным путем, он наносит удар исподтишка. У него есть тайные рычаги, и его люди повинуются ему, что бы ни говорилось открыто. Пытки и убийства стали нормой. Требования выдвигаются одно за другим. Обещания нарушаются. Довольно! Я считаю, что либо король примет условия хартии и, более того, станет соблюдать их, либо мы выступим против него.
– Другие уже восстали, – ответил Уилл, – и не только на севере. Моубрей, де Богун, де Вер и Альбини бросили ему вызов, и это только начало.
Граф разглядывал его из-под широких полей шляпы.
– Но не ваш отец… – Он поерзал на стуле с высокой спинкой. – Я в курсе событий: де Вер и Альбини – мои родственники. Мне нелегко пойти на это, поскольку если я брошу вызов королю, то должен быть готов сразиться как с его наемниками, так и с теми баронами, которые останутся верными ему… и не только пером, но мечом и щитом. У меня недостаточно запала для такого противостояния, однако мы уже дошли до того момента, когда пора выбирать. – Он обвел собравшихся тяжелым взглядом.
Махелт опустила глаза, потирая большим пальцем обручальное кольцо. Теперь она как в ловушке. Если избрать неповиновение, муж и брат пойдут войной на ее отца. Ее приемная семья против родной. Она ненавидела Иоанна, но выступить против него означало также выступить против отца, и это причиняло невыносимую боль.
– Итак, что мы будем делать? – спросил Гуго. – Одно дело – решить бросить вызов королю, и совсем другое – его покинуть. Нам нужен рычаг воздействия, но пока у нас ничего нет.
– Согласен, – ответил граф. – Мы выясним, кто из баронов нас поддерживает, но нужно забросить сеть дальше и заглянуть за стены замков, в города… А может, и в Париж.
Опустилась глубокая тишина, в которой все обдумывали чудовищность его слов, которые стали реальностью, будучи произнесенными открыто.
– Вы имеете в виду Лондон и Людовика? – спросил Гуго, втянув воздух.
Его отец кивнул:
– Кому принадлежит Лондон, тому принадлежит сердце английской торговли. И если Иоанн так и не пойдет на уступки, Людовик Французский давно выжидает подходящего случая…
Когда совет закончился, Махелт стояла во дворе и ждала, пока Гуго пожелает отцу доброй ночи. Ее брат уже отправился в свою комнату и запер дверь на засов. Стена Фрамлингема кишела солдатами – охрану удвоили, бдительность усилили. Махелт поежилась и оберегающе положила руку на свою утробу и нерожденное дитя.
Гуго вышел из комнаты, распахнул плащ и укрыл жену меховыми крыльями.
– То, что случилось с Уиллом… – Она закусила губу. – Что происходит сейчас… заставило меня понять, как легко отнять у человека все.
– Здесь нам ничто не угрожает. – Гуго притянул жену к себе, чтобы она ощутила мощь его тела. – У каждой комнаты поставлены стражники… верные люди.
– Но так не должно быть. Мы должны спать спокойно, не опасаясь, что нас перережут в собственных постелях.
– Вы правы. Иоанна необходимо призвать к ответу, а его ставленников – изгнать.
– И когда это случится, мой отец тоже падет. Но если Иоанн устоит, погибнем мы. Это невыносимо!
Гуго провел по ее щеке кончиком пальца:
– Ваш отец искусен в политике и выстоит, даже если ему придется удалиться в Ирландию. Если Иоанн одержит верх… Что ж, он не причинит вреда дочери и внуку того, кто является его главной опорой.
– Даже если он велел убить жену моего брата?
– Доказательств тому нет, только мнение вашего брата, а на него нельзя всецело положиться. Вы же знаете, как сильно он ненавидит короля.
– Потому что жил с ним, – с глубоким отвращением ответила Махелт.
– Да, но это все же не доказывает вины Иоанна.
– За убийством стоит он. Вспомните о его репутации! Кто еще это мог быть? – Махелт высвободилась из объятий мужа и быстро зашагала к супружеским комнатам.
Пройдя мимо стражника у внешней двери, она обнаружила одного из самых доверенных людей Гуго у занавески, отделявшей часть комнаты, в которой спали их сыновья. Мужчина молча встал, поклонился и отошел, освободив ей дорогу. Махелт отдернула занавеску, чтобы посмотреть на мальчиков. Никогда еще ей не представлялось так ясно, сколь легко может быть уничтожено все, что ей дорого. Слухи об Артуре, правда о Мод де Браоз и ее сыне, хищные приставания Иоанна к женщинам, а теперь еще подозрения и догадки относительно гибели жены ее брата и их нерожденного ребенка. Какие еще доказательства нужны Гуго и всем остальным? Махелт отогнала мысли о верности ее отца Иоанну, поскольку они были слишком болезненными.
