И тут мой взгляд упал на предмет, покоившийся на специальной подставке, возвышавшейся посреди просторного зала сокровищницы.
Я ссыпал самоцветы в кувшин и приблизился к каменному постаменту, на котором в чаше лежал какой-то механизм, внешне напоминавший…
Только это было изготовлено из металла, но не цельного, а зиявшего дырами, через которые можно было видеть вращавшиеся внутри механизма шестеренки.
— Даже не думай! — послышалось сзади. Я обернулся и увидел гнома, взявшегося за топор.
— А что это?
— Сердце Защитника.
— Что ОНО здесь делает?
— А где же быть самому дорогому, что есть у гномов, как не в сокровищнице?!
— Серьезно? — я возбужденно потер нос. — Чем же оно так ценно?
— Сердце Защитника — это же мощнейший артефакт! Одна из его деталей была отлита из металла, бывшего частью знаменитого нагрудника Брана, входившего в комплект Лучезарных доспехов. Говорят, при изготовлении доспеха Великий Кузнец использовал свою кровь — она и наделяла панцирь Божественной силой. Нагрудник сильно пострадал во время знаменитого турнира Двенадцати. Гномы выкупили его у одного из потомков Яримира, переплавили и выковали деталь для сердца Защитника. Без Сердца голем — кусок бездушного металла…
Урсус еще что-то говорил, а я кружил вокруг стойки, разглядывая механическое сердце.
Еще одна часть Лучезарных Доспехов! Правда, не сам нагрудник Брана, а лишь его малая часть, но, как я понимаю, ничего другого от него не осталось. А значит…
Тревожно заверещал Коль-Кар. Он всегда так реагировал в случае возникновения опасности.
Я обернулся и увидел гоблина, замершего перед зеркалом с рамой из чистого золота.
— Ты что — собственного отражения испугался?! — удивился я.
Иногда гоблин напоминал мне несмышленого ребенка.
Коль-Кар ничего не ответил, медленно приблизился к зеркалу, осторожно прикоснулся к гладкой поверхности, тут же резко отдернул лапу.
— Кусается? — усмехнулся Урсус.
— Ты сам попробуй, — огрызнулся Коль-Кар.
Гном приблизился к зеркалу, приложил палец к стеклу… и тот час же от него во все стороны разбежались круги, словно от камня, брошенного в воду. Поверхность зеркала покрылась волнами, отражение исказилось, и Урсус, как и гоблин минутой ранее, отдернул руку.
Но на этот раз волнение не успокоилось. Напротив, оно стало интенсивнее, в точке, из которой разбегались круги, появилось свечение, быстро распространившееся на всю поверхность.
— Ты что наделал? — спросил я гнома.
— Не… не знаю, — заикнулся Урсус, пятясь назад.
У меня колыхнулось что-то в памяти, словно видел я уже однажды нечто подобное. Но что? Когда? Где?
И понял лишь тогда, когда из зеркала нам навстречу вышел человек, лицо которого закрывала повязка, не затронувшая только глаза. За ним последовал второй, третий, четвертый… Увидев нас, незнакомцы замерли в нерешительности — должно быть, не ожидали встретить здесь посторонних.
Собраться с мыслями мне не дали: незнакомцы выхватили оружие и ринулись на нас.
Трое на четверо — расклад не самый плохой. Но нас застали врасплох — я даже не успел выхватить оружие. Меня спас Рывок, с помощью которого я вышел из-под удара. Воспользовавшись замешательством противника, я вытащил кинжал… и тут же лишился его, когда нападавший мощным ударом с разворота выбил его у меня из рук. Не останавливаясь на достигнутом, он взмахнул мечом… А я разрядил в него свой арбалет. Дыхание Свейна не подействовало, и мне пришлось уходить из-под удара перекатом…
Урсус принял удар меча на древко топора, мощным толчком отбросил неприятеля назад и тут же атаковал, активировав какой-то навык. Его противник ушел в сторону, топор ударил в пол, но навык гнома все же сработал: незнакомца отшвырнуло назад ударной волной, он упал на спину и попытался прикрыться мечом от удара рванувшего к нему гнома. Однако топор сломал клинок, а потом пробил грудную клетку одного из четверки…
Коль-Кару «повезло» и на этот раз: на него набросились сразу двое. Но гоблин был готов к атаке. Он ловко уклонился от обоих мечей, кувырком прошел между двух противников, вонзил костяной кинжал в бедро одного из них, и снова оказался на задних лапах. Потом все повторилось, но на этот раз его жертвой стал другой незнакомец, которому Коль-Кар воткнул клинок в бок…
