Умирать не хотелось. Ведь мне почти удалось задуманное. Орха добивал последних людоедов. Не в силах более держать дубину, он давил их голыми руками — вяло, отрешенно, но убедительно. А я не мог справиться с хлипким на вид дикарем, который, почувствовав близкую развязку, усилил натиск.
Скаля окровавленную пасть, он снова тянулся к моему горлу. Я отстранился, а потом резко впечатал лбом в его физиономию. Затрещали сломанные зубы, кургул застонал и обмяк. Я из последних сил перевернулся, оказавшись верхом на вожаке людоедов, и ударил его по голове идолом.
Раз, другой, третий…
Я бил до тех пор, пока его голова не превратилась в кровавое месиво. Он уже давно затих, а я все бил, бил, бил…
Лишь после этого я откинулся на спину и долго лежал, пялясь в безоблачное небо. В десяти шагах от меня так же без сил валялся великан Орха. Он тяжело дышал, но все еще продолжал сжимать в своей лапе бесформенное тело последнего поверженного врага.
Мне нужно было закончить свои дела прежде, чем к великану вернутся силы. Поэтому я заправился зельем Исцеления и, косясь на медленно заполнявшуюся шкалу Здоровья, поднялся на ноги.
Мой недавний противник уже исчез, как, впрочем, и большая часть его соплеменников. На месте некоторых из них остались лежать невзрачные мешочки, содержавшие нехитрую добычу победителя. Не думаю, что их содержимое заинтересует Орху. Да и у меня были другие заботы. Поэтому я изучил только то, что осталось после вожака племени.
Никогда бы не догадался, что этот кусок фигурно обглоданной кости был ключом. Но я взял его, как и все остальное, кроме тухлого мяса, и вместе с малахитовым божком спрятал в рюкзак.
Чтобы найти ее, мне пришлось заглянуть почти во все норы, в которых обитали людоеды. Попутно я прошелся по корзинам и прочим хранилищам троглодитов. Добыча оказалась смехотворной: пара ржавых ножей, каменные топоры — примитивные и неподходящие мне по классу, — деревянные кружки, миски и прочий мусор, за который оптом можно было выручить не больше десятка реалов. Поэтому весь хлам я оставил на прежнем месте, прихватив лишь несколько кусочков самородного золота, цепочку из того же металла и обнаруженный в тайнике рубин, тянувший на 50 монет.
Кареока сидела в одной из клеток, в которых людоеды содержали будущих жертв. Она была единственной пленницей, которую собирались употребить в пищу на закате. Она не могла не слышать шум, доносившийся снаружи пещеры, но когда он стих, девушка так и не решилась привлечь к себе внимание, понятия не имея о том, что же, собственно, произошло в лагере. Поэтому, увидев меня, она была приятно удивлена.
— Ты?! Вот уж кого не ожидала снова увидеть… Ты что здесь делаешь?!
— Мимо проходил, — буркнул я в ответ.
Она пристально посмотрела на меня.
— А если серьезно?
— Ты так и не вышла из нашей группы. А мы своих не бросаем.
— Своих? А, ну, да… — Кажется, она все еще не могла поверить в неожиданно свалившееся на ее голову счастье. — Значит, и алхимик здесь?
— Нет. Он остался на стойбище Сат-Хе.
— Где? — не поняла Кареока.
— Не важно.
Что-то с ней было не так. Такое впечатление, будто она не рада была своему неожиданному избавлению.
— Может быть, выпустишь меня из этой клетки? — спросила она, вцепившись в прочные прутья.
Замка как такового на решетке не было, но я обнаружил примитивный запорный механизм, а потом и рычаг в нише, приводивший его в действие. Лязгнул металл, и Кареока оказалась на свободе…
— Спасибо, — соизволила она, наконец, но, опять же, как-то неуверенно.
Я не надеялся, что она в порыве благодарности бросится мне на шею, но представлял ее реакцию несколько иной.
Она же, пройдя мимо меня, вышла из пещеры, скользнула взглядом по последним таящим на глазах телам троглодитов…
— Это ты их что ли? — удивилась она.
Орхи нигде не было видно. Должно быть, оклемался и отправился в свое жилище зализывать раны и чахнуть над своим сокровищем.
— Не совсем, но замысел был мой, — ответил я скромно.
— А где… их главарь? — спросила она настороженно.
— Там же, где и все остальные.
— А… ключ?!
Она с такой силой вцепилась в свою ладонь, что едва не проткнула ее ногтями.
— Этот что ли? — Я достал кость из рюкзака и показал ее девушке.
Она облегченно вздохнула, завертела головой:
— Ты уже нашел замок, которым он открывается? — спросила она, демонстрируя полное равнодушие.
— Нет. Я вроде бы все здесь обыскал…
— Должна быть потайная дверь, понимаешь?
