Когда «комбинировать» становилось слишком тяжело, начинали пить. И алкоголь стал частью советской системы, он эмоционально помогал приспосабливаться к этой системе. Моя бабушка по отцу, Эльвира, вспоминала, как в эстонское время по улицам Тарту расхаживали веселые продавцы мороженого с подвесными лотками. В годы советской оккупации с этих лотков стали продавать водку «Московская особая», прозванную в народе «Московской осой».04 В советское время игра слов и анекдоты стали одним из способов общения. Народ шутил, что из коммунизма перешли на высшую ступень развития общества – алкоголизм.
Иногда, особенно рассказывая о Готтлибе, бабушка Хелене с гордостью утверждала, что в период Эстонской Республики многие люди принимали участие в работе Обществ трезвости. На здоровье человека обращали большое внимание. Дедушка Готтлиб практически не употреблял спиртного, позволял себе выпить лишь немного по праздникам. Женская организация «Найскодукайтсе», созданная в 1927 году по примеру финской женской организации «Лота Свярд», в частности пропагандировала богатые витаминами и маложирные продукты питания. Мать Хейно, Сальме Ноор, одна из руководителей «Найскодукайтсе», с энтузиазмом рассказывала о витаминах в своем родном городе Хаапсалу. (После оккупации Эстонии советская власть расстреляла руководителя «фашистской» организации.)
Значение университетского города Тарту как важнейшего центра духовной жизни в годы независимости стало еще весомее, так как государственным языком и языком преподования стал эстонский язык. Раньше таковыми были, прежде всего, русский и немецкий языки. В этом городе в начале эстонского времени проживала семья матери моего отца (Мартинсоны). Сразу после Освободительной войны началось тяжелое время, так как рубль перестал действовать, а многие рабочие места времен империи были ликвидированы. Дедушка моего отца Хендрик Мартинсон в XIX веке служил в Польше унтер-офицером царской армии, в начале 1900 года он вернулся домой и работал полицейским в Тарту. После Освободительной войны семья решила переехать в деревню Сювалепа под Паламузе недалеко от Тарту, где у них был небольшой хутор, доставшийся в наследство от тети. Моей бабушке было грустно расставаться с красивым парком и Домским собором на холме Тоомемяги (где сейчас располагается Музей истории Тартуского университета). На Тоомемяги они гуляли по воскресеньям вместе с семьей. Жалко было расставаться с рекой Эмайыги и отказываться от весенних романтических катаний на лодке. Во время весенних паводков река выходила из берегов, под водой оставались большие участки. Парк Тяхтвере особенно красивым был весной, когда деревья покрывались листвой, и осенью, когда листья играли множеством красок. В парке гуляли гимназисты и студенты, там же прогуливались со своими одноклассниками тетя моего отца Лаура и его дядя Леонард.
После Освободительной войны многие люди почему-то начали писать стихи, писала стихи и моя бабушка. Война была позади, и дух литературного объединения «Ноор Ээсти» царил в обществе. Лаура, старшая сестра бабушки, которая училась в Тартуском университете, приносила домой полные чувств и страсти, очень смелые для своего времени, стихи Марие Ундер.
Зимой на пруду Ботанического сада заливался каток, где играл духовой оркестр, целыми семьями катались на коньках. У всех детей были коньки, изготовленные их отцом Хендриком. И теперь в деревне около нового дома зимой тоже заливался каток. Дядя Леонард, едва достигший двадцати лет и успевший повоевать в Освободительную войну, с удовольствием переехал в сельскую местность. Он получил хорошее экономическое образование в коммерческой гимназии и теперь хотел заниматься сельским хозяйством. В Тарту осталась только Лаура.
У моего дедушки по отцу, Эльмара, вернувшегося с Освободительной войны, было два брата, одного из них, Йоханнеса, из деревни Эриквере под Паламузе, отправили учиться в Тарту в гимназию Треффнера. Второй, Аугуст, получил экономическое образование и вскоре стал одним из первых банковских руководителей независимой Эстонской Республики – он заведовал банком в небольшом городке Тюри. Эльмар должен был оставаться хозяином хутора, хотя тоже хотел учиться в Тарту. У родителей Эльмара на селе все шло хорошо. Хозяйство, в котором производилось молоко, мясо и зерно, было выкуплено у немецкого помещика барона фон Эттингена в середине XIX века за 600 золотых рублей. Помещик потребовал, чтобы семья поменяла свою польскую фамилию, таким образом, из Вольски она стала Паю. Новая фамилия была взята по названию хутора. Одна линия рода все-таки оставила за собой фамилию Вольски (Вольска). Родившийся в Паламузе писатель Оскар Лутс в 1912 году написал роман «Весна», рассказывающий о школьной жизни в конце XIX века. Прототипом Визака, одного из персонажей романа, является Густав Вольска, интеллигентный и любопытный мальчишка.
