– Я знал, что ты вернешься. Ты должна была это сделать. Мы достали деньги, собираемся снимать кино. Если хочешь, получишь роль. Все будет так, как я тебе говорил.
Он был прав: когда Элен жила у них в прошлый раз, Тэд рассказывал, как он собирается снимать кино. Тогда она верила ему, Тэд обладал удивительным даром убеждения. Позже, на Луаре, все эти разговоры казались чем-то ненастоящим – каким-то хвастовством. Подобные вещи не происходят в реальной жизни. И уж во всяком случае, ни Тэд, ни Льюис не существовали тогда для нее. Один Эдуард был реален.
Вот и теперь, когда Тэд рассказывал про фильм и объяснял, как Льюис помог добыть деньги. Элен слушала и думала, что ее все это очень мало интересует. Однако Тэд и Льюис были возбуждены и много говорили о предстоящих съемках.
– Это маленькая роль. – говорил Льюис.
– Это
– Бюджет у фильма маленький, – добавлял Льюис, – это же экспериментальное кино.
Тэд страдальчески вздыхал и говорил:
– О господи! Слушай, Льюис, заткнись, а?
Элен сидела и слушала. Голова просто раскалывалась, единственное, о чем Элен могла думать, – это о том, как Эдуард будет ее разыскивать.
Ей казалось, что он обязательно постарается ее найти, поэтому на следующий день после приезда в Париж она выскользнула из дома, отправилась к кафе "Страсбургу и села неподалеку. Каждый раз, когда мимо проезжал черный автомобиль, сердце Элен замирало. Но среди них не было машины Эдуарда, и к концу дня Элен поняла, что он не приедет. Она, в общем, иного и не ждала, но ей было очень тяжело.
Тогда она вернулась на квартиру и попыталась собраться с мыслями. Они намерены снимать фильм в Риме; о том, сколько это займет времени, Тэд говорил довольно туманно. Конечно же, они заплатят ей. Немного, сколько смогут; расходы на жизнь в Риме тоже возьмут на себя.
– Не волнуйся, – говорил Льюис. – Ты останешься с нами. Мы о тебе позаботимся.
Элен понятия не имела, получится ли у нее, хватит ли времени. Ее тело все еще оставалось прежним, но вдруг ребенок внезапно начнет расти? Вдруг ее разнесет, как бочку, когда работа будет в полном разгаре? Что тогда делать?
Но нет, Элен была почти уверена, что это можно скрыть – во всяком случае, до четырех месяцев, а к тому времени они закончат. В конце концов она согласилась. Льюис ликовал, Тэд лишь пожал плечами; мысль, что она откажется, очевидно, просто не приходила ему в голову. Элен заперлась в комнате Шэрон и принялась убеждать себя, что все складывается наилучшим образом. Она заработает кое-какие деньги, у нее будет где жить, она сможет кое-чего добиться. И тут Элен зарыдала.
На третий день поздно ночью или, вернее, рано утром Льюис разбудил ее.
– Надо уезжать, – как-то неопределенно сказал он. – Сматываться.
Элен с трудом села в кровати и озадаченно уставилась на Синклера.
– Уезжать? Куда? Зачем? Сколько сейчас времени?
– Около пяти. – Льюис улыбнулся. – Мы поедем в Рим. Тэд решил, что пора начинать, нужно ехать. Кроме того, возникли кое-какие проблемы.
– Какого рода?
– Деньги. Плата за квартиру. Самые обычные. Нам лучше сейчас же уехать. Ты можешь одеться побыстрее?
Почему-то Элен ему не поверила. Льюис и денежные затруднения? Это смешно. Но ей нельзя было оставаться здесь без Льюиса и Тэда; она истратила все деньги. Усилием воли она поднялась с кровати, подождала, пока пройдет приступ тошноты, и начала собираться.
Потом долгое и утомительное путешествие на поезде – и вот она здесь. Было очень жарко, а Тэд все говорил, говорил. В поезде Элен дважды рвало, и она чувствовала, что это может повториться в любую минуту.
Она закрыла глаза, чтобы не видеть эту сводящую с ума процессию мозаичных девственниц. Она чувствовала сейчас особую близость к матери, та все время была рядом с тех самых пор, как Элен покинула Луару; сейчас голос матери звучал в ее ушах, странным образом накладываясь на голос Тэда. Тэд рассказывал об установке камеры, а мать говорила, что мужчины вовсе не лгут, им кажется, что их ложь – правда, вот почему им так легко верить.
Вдруг Эдуард ей лгал? Вдруг он не любит ее? И поэтому не пытается разыскать?
А может, он ее ищет? Может быть, сейчас, в эту самую минуту, он в кафе «Страсбург» расспрашивает хозяина и официантов, знают ли они женщину по имени Элен Хартлэнд?
Ну что ж, если так, значит, он уже обнаружил, что она лгала. А раз обнаружил, то, конечно, прекратил свои поиски. Элен была в этом почти уверена. Он не простит предательства, а это означает конец всему.
Она вновь открыла глаза. Что ж, конец так конец, может, оно и к лучшему. Элен уставилась на девственниц на фасаде церкви. Они двигались, они удалялись – пять неразумных и пять мудрых.
Интересно, почему они мудрые? Вдруг Элен сообразила, что Тэд перестал говорить и вот уже некоторое время молчит. Он перегнулся через столик и неуклюже тронул ее за руку, будто погладил собаку. Тэд всегда носил темные очки, которые не давали возможности увидеть выражение глаз. Сейчас он, казалось, смотрел на Элен с преданностью собаки.
– Что с тобой, Хелен? Тебе опять плохо?
