Мужчина распахнул передо мной дверь.
Не обманул. Кабинет действительно довольно просторный, с большим столом и шкафами.
– Это кабинет мага и его помощника. Если вы будете справляться, то мы искать дипломированного мага не будем. Потом, если захотите, то после получения диплома, сможете взять себе помощника. Осматривайтесь, а мне, пожалуй, пора. На обратном пути зайдите в восемнадцатый кабинет, вам выдадут пропуски и разрешения.
Оставшись одна, прошлась по кабинету, погладила стол, присела в довольно удобное кресло. На секунду задумалась, что хотелось бы рассказать об этом Джейсу.
Но…
Но господину Рейнольдсу, должно быть, не интересно, что происходит в моей жизни.
Но мне есть с кем поделиться радостью. Недолго думая, я вышла в коридор, зашла за документами в восемнадцатый кабинет и отправилась домой. Завтра переезд.
Две недели пролетели словно один миг.
Конечно,дети расстроились, как только я сообщила им о переезде. Они надеялись, что поиски займут какое-то время. И мы будем жить в доме Джейса.
Даже миссис Мэрис расстроилась, но переубедить не пыталась. Она знала те самые домики. В таком же живёт её дальний родственник. Также я рассказала про работу в управлении.
Экономка повздыхала, покачала головой, но согласилась, что вариант действительно идеальный.
Мне тоже переезжать было сложно. Словно я закрываю довольно весомую главу в своей жизни. Джейс не вернулся, и не писал. Я убеждала себя, что всё так и должно быть. Меня пригласили работать, работа закончилась. Моя влюблённость это только мои проблемы.
Но глупое сердце вс равно ждало, что вот сейчас в дверь постучат, и на пороге возникнет господин Рейнхольд. Возникнет обязательно с охапкой белых лилий. Признается в любви и скажет. что лич лгал. Подло, чтобы обидеть меня.
Или…
Или Джейс найдёт ещё сотню причин, чтобы я поверила ему.
Но об этом я мечтала ночью, когда все вокруг уже спали. Я закрывала глаза и мечтала. А затем возвращалась в серые будни и, зажав зубами одеяло, плакала, боясь разбудить детей.
Днём же я, нацепив улыбку, шла в мир с добром. Детей отвозила в школу и клуб на извозчике, который предоставило управление. Да, это против правил, но я смогла уговорить господина Денвера, что только так не буду опаздывать на работу. Можно было перевести детей, но я не хотела. Эми нашла себе подружек, а Томми просто обожал воспитательницу. Забрать их у меня не хватило духа. Зато каждый вечер мы прогуливаемся до дома пешком.
Работа в управлении оказалась несложной. Физически… Но морально.
Ох, скольких я повидала за прошедшие две недели! Бабуля с добрыми глазами не дрогнув травила мужа своей дочери. Бабуле не нравился работящий мужчина. К счастью, несчастный выжил, но ещё долго будет принимать снадобья. А вот бабулю казнят.
И вроде бы я не должна жалеть, но… Каждый раз сообщая коллегам, что свидетель или преступник лжёт, я мучилась угрызениями совести. Ведь это значит, что их накажут. Из-за меня.
С каждым днём я всё сильнее мрачнела, что не укрылось от господина Денвера. С нанимателем мне повезло. Он не был жесток с нами, и всегда готов прийти на помощь.
Вот и в этот раз господин Денвер пригласил меня в кафе на серьёзный разговор.
Конечно, я испугалась. В моей жизни уже был похожий случай, а я теперь не могу оправиться. Да и что хорошего можно сказать под слоганом “серьёзный разговор”?
К счастью, влюблять меня никто не собирался. Господин Денвер был счастливо женат.
Чего я боялась, так это увольнения. да, работа была в тягость, но ради жалованья и условий я была готова терпетью
Но всё оказалось иначе.
Господин Денвер долго разговаривал со мной, рассуждая о законах и особых королевских указах. Он принёс несколько папок с личными делами тех, кого я своей силой определила в преступники.
– Тебе ещё жаль его? – тихо спросил мужчина, глядя на шокированную меня.
– Я этого не знала, – прошептала я, глядя на зарисовки и магические картины.
Тела, тела, тела. Молодые женщины, юные девочки. Нет, это совершил не сам преступник, его обвиняли в похищениях. По крайней мере, я знала только о похищениях, а продажу доказали уже потом.
Десять женщин, девушек, девочек… Пятеро убиты, остальные находятся в далёком королевстве, где ещё вполне процветает рабство.
– Так что?
– Нет, не жаль, – я качнула головой, закрывая папку и отодвигая от себя. Руки дрожали, по щекам текли слёзы. Последняя папка выбила меня из колеи.
– Если хочешь, я могу приказать, чтобы тебе давали ознакомиться с делами.
– Ой нет, – я отшатнулась в ужасе. – Я всё поняла, господин Денвер, правда поняла.
– Видишь ли, казнь это высшая мера наказания. И даётся она только тем, кто совершил что-то действительно страшное. Пострадали или погибли люди, например. Жалея виновных ты обесцениваешь страдания жертвы.
– Я не думала об этом, – качнула я головой. – Знаете, мне просто не по себе, когда я подписываю очередной документ. Словно… Словно это я казню.
