– Потому что это весело. То, как они будут потом к тебе относиться, зная, что я с тобой делал. Как будут пытаться скрывать презрение. Делать вид, будто все в порядке. Как твой мальчишка будет испытывать отвращение при взгляде на тебя. Это будет забавно. Достойный ответ тем, кто возомнил, будто имеет право решать, кто достоин ада, а кто может расслабиться и жить в свое удовольствие.
Без особых усилий он оттащил меня к столу. Столешница больно врезалась в бедро. Я сделала вялую попытку отпихнуть душу, но боль мешала собраться с силами, а мерзкий запах крови лишь добавлял панике остроты.
В зале за дверью больше десятка стражей, и ни один не слышит грохот?!
– Я обещал, что не убью тебя. Но не обещал, что больно не будет.
Мне уже хватило. Голова раскалывалась, ссадина пульсировала, хотя сознание немного прояснилось.
– Я хочу, чтобы все вы, – его полный ядовитой злобы голос звучал прямо над ухом, – жили с одним знанием: вы даже не представляете, насколько мы рядом. Каждый из тех, за кем ты прячешься, может вынести тебе приговор. Лучший друг. Старая знакомая. Любимый папуля. Сводный братик. Иной, который подает тебе напитки. Душа, с которой ты стоишь в дозоре. Мы наблюдаем за каждым вашим шагом. И тебе придется жить с этой мыслью, Аида Даркблум. Ты будешь часто меня вспоминать.
– Это вряд ли.
Лишающий воли ужас постепенно отпускал, уступая совершенно другому страху – яростному и разрушительному. Тому самому, с которым сражается загнанное в угол раненое животное.
Папа учил меня защищаться. Какая ирония – за это придется сказать ему спасибо.
– Хоть бы познакомился для начала, – процедила я, упираясь ладонями в грудь мужчины.
Похоже, он не ожидал, что у меня получится его оттолкнуть: на миг лицо приобрело удивленное выражение. Я и сама удивилась, что получилось. От толчка он отлетел на несколько метров и врезался в подоконник, а я растерянно посмотрела на руки, подрагивавшие от ощущения, напоминающего слабые удары током.
– Обещать, что больно не будет, не могу.
Я схватила его за грудки.
– Кажется, твой работодатель тебя надул.
Я не собиралась выбрасывать его из окна. Лишь хотела с силой оттолкнуть в надежде, что это даст немного времени, чтобы сбежать. Но раздался грохот и звон стекла – спиной мужчина вынес окно вместе с рамой и полетел вниз, прямиком в темные воды Стикса.
Ошеломленная, я стояла у остатков окна, завороженно наблюдая, как тьма поднимается из глубин и утягивает душу на дно. Его короткий и удивленный крик лишь на несколько секунд заполнил пространство, а затем стих.
На этот раз навсегда.
Заметив, что руки дрожат, я поспешно спрятала их в карманы куртки.
Когда в кабинет ворвался Самаэль, он застал меня сидящей в его кресле, и, должно быть, видок у меня был тот еще, потому что шеф как-то резко побледнел и витиевато выругался.
– Какого хрена здесь два десятка стражей и ни один не заметил прорыв?!
Он решительно направился к двери, ведущей в зал стражей. Пошатываясь – энергия как-то резко кончилась, как будто я не использовала магию, а всего лишь взяла силы взаймы у будущей себя, – я вышла следом. Еще в кабинете поняла: что-то не так. Я ожидала, что Самаэль продолжит орать, почти хотела услышать растерянные оправдания стражей, сгрудившихся вокруг моего стола, заваленного хламом.
Но, выйдя из-за спины Самаэля, увидела лишь пустой зал.
На одном из столов дымилась кружка с чаем. Возле некоторых валялись карандаши и бумаги. Несколько стульев были перевернуты и сломаны.
– Скажи, что они просто решили сбежать с работы и пойти в бар, – устало попросила я.
Но Самаэль угрюмо молчал. Он больше не хотел рассказывать младшей сестренке сказки.
– Вернись в кабинет, – отрывисто бросил он, и мне ничего не оставалось, как подчиниться.
Да и сил почти не осталось. Голова вновь разболелась со страшной силой. Кровь запеклась и противно стягивала кожу. Опустившись в кресло, я уставилась на дыру вместо окна. Страшно подумать, с какой силой душа вылетела наружу. Тордек предупреждал, что магия, которой дали волю, будет расти скачками. И я много раз видела, как Дэваль делал вещи, неподвластные обычному человеку. Но никак не ожидала, что и сама буду обладать похожим даром. Хотя он спас меня сегодня.
Самаэль вернулся через несколько минут. На его лице застыло такое выражение, что я побоялась задавать вопросы. Послушно позволила ему осмотреть голову и разложить на столе баночки, флаконы и мешочки.
– Надо подумать о введении должности врача. Или как он там в твоем мире называется?
– Психиатра. Я требую психиатра!
– Он сказал, как выбрался? Кто ему помог?
– Нет, лишь упомянул хозяина. Что я – его награда за какое-то дело, не знаю точно. И что я даже не представляю, сколько вокруг врагов. Говорил, что каждый может оказаться предателем. Друзья, родные и так далее. А еще он мог ко мне прикасаться.
– Что? – От удивления Самаэль замер. – Он тебя коснулся?
– О да. И ничего не случилось. Он прямо наслаждался этой возможностью. Я думала, так не бывает.
– Да, – задумчиво пробормотал Самаэль, – я тоже. Больно?
– Больно. Но ведь быстро заживет?
