«Ты ведь читаешь это? Ответь мне!» — вывел в воздухе очередную огненную надпись англичанин.
— Ладно, по крайней мере, это поможет нам потянуть время, — сказала бабушка, подошла к куполу прямо напротив своего бывшего друга и принялась старательно выводить буквы.
В отличие от герцога Эджертона, княгиня Белозерская «писала» не огнём, а холодом — она водила пальцами по внутренней поверхности купола, оставляя на ней следы в виде толстых полос белого искрящегося инея. Видимо, это должно было хорошо читаться с той стороны, несмотря на зеркальное отражение. Бабушке было сложнее писать, чем Эджертону, так как ей приходилось это делать справа налево, да ещё и зеркалить буквы, чтобы с той стороны можно было нормально прочитать надпись. Но она компенсировала всё это выбором очень короткой фразы — всего в одно слово.
«Подонок!» — не без удовольствия вывела бабушка на куполе.
Прочитав это, Эджертон рассмеялся и принялся за новую надпись.
«Я не хочу побоища», — вспыхнуло огнём в воздухе.
«Тогда уходи!» — ответила бабушка инеем.
«Предлагаю честный поединок: я и твой внук», — написал англичанин.
— И думать забудь! — заявила мне бабушка ещё до того, как я что-либо сказал на этот счёт. — Гарри и честный поединок — вещи несовместимые!
— Не спорю, — согласился я. — Но это хоть какой-то шанс.
— Не какой-то, а стопроцентный: заманить тебя в ловушку, убить и забрать меч. Забудь!
На самом деле я и не горел желанием выходить драться с Эджертоном, прекрасно понимая, что никакого поединка не будет — на меня навалятся все английские маги разом. Вообще, сложно сказать, кому в этом мире я верил меньше, чем этому англичанину, всего несколько дней назад клятвенно обещавшему при венценосном свидетеле не причинять вреда ни мне, ни бабушке.
«Так что скажешь?» — вспыхнуло напротив нас.
«Пошёл вон, пёс!» — вывела бабушка на поверхности купола и улыбнулась.
Эджертон тут же изменился в лице — его просто перекосило от ярости. Англичанин, что-то прокричал — явно, выругался и быстро написал огнём в воздухе:
«Вы все сдохнете!»
«Пёс», — снова вывела бабушка инеем.
— Это что-то для него значит? — спросил я. — Почему он так отреагировал?
— Ещё как значит, — усмехнувшись, ответила бабушка. — Потом расскажу, если выживем. Это очень смешная история.
Мне показалось, что Эждертон явно считает иначе, раз так завёлся с этого слова, но эту мысль я оставил при себе. А британский премьер-министр тем временем отошёл от купола и принялся раздавать указания своим бойцам. После чего часть из них тут же разбежалась, а сам Эджертон принялся начитывать какие-то заклятия, готовясь к штурму купола.
— Ну вот сейчас точно начнётся, — сказала, глядя на это, бабушка. — Тойво, будь готов!
Эджертон тем временем преображался по полной программе: сначала в воздухе вокруг него заискрились тысячи бриллиантовых искорок, затем они начали кружить вокруг герцога, облепляя его тело, превращаясь в блестящие и крепкие алмазные доспехи; сам Эджертон увеличился в размерах, «вымахав» примерно до четырёх метров. Кохинур на его груди сверкал так ярко, что даже сквозь купол невозможно было прямо посмотреть на этот Великий артефакт.
Герцог подошёл к куполу на расстояние примерно двух метров, и я сразу же, несмотря на защиту купола, почувствовал себя неуютно. Оно и неудивительно — когда смотришь снизу вверх на разъярённого четырёхметрового боевого мага, всегда ощущаешь некий дискомфорт, а уж когда знаешь, что он хочет тебя убить, тем более.
Эджертон поднял руки, направив их открытыми ладонями в нашу сторону, и выпустил из них два еле заметных энергетических потока. Соприкоснувшись с поверхностью купола, они образовали на ней что-то похожее на пятно — переливающееся всем цветами радуги, подобно бензиновому пятну на луже. И пятно это становилось всё больше и больше. Достигнув примерно пяти метров в диаметре, оно перестало расширяться и помутнело. Через эту часть купола уже ничего нельзя было разглядеть изнутри.
— Что он делает? — спросил я.
— Пытается ограничить часть купола, сконцентрировать все свои усилия на ней и сделать её максимально уязвимой, — ответила бабушка. — Чтобы потом в это место нанести удар.
— Насколько это опасно?
— Ни насколько. Это заклятие, наложенное на часть купола, ослабит не только нашу защиту, но будет гасить вообще любое магическое воздействие, в том числе и проходящие через него боевые заклятия.
— Сильно?
— Достаточно. Можно сказать, оно заменит собой нашу защиту и не пропустит внутрь купола ничего магического.
— Но в чём тогда смысл? — удивился я.
— В возможности нанести физический урон, — пояснила бабушка. — По сути, в этом месте на куполе только защита от физического урона и останется, а её при определённом раскладе можно и пробить. И, скорее всего, это дело Гарри поручит тому клоуну в золотом костюме. Но каким бы сильным магом тот ни был, его молота не хватит, чтобы пробить нашу защиту от физического урона. Там нужно именно бить — сильно и чем-то покрупнее молота.
— Думаете, Эджертон сам не попробует пробить?
