На кухне шкворчала яичница, стол был накрыт для завтрака, Лида залетела, плеснула себе чая, так и выпила стоя, с куском колбасы.
- Вот он, мой князь, сейчас выйдут, - давайте вместе почай-пейте, да не пьянствуйте с утра, а то еще подеретесь. Князь, а князь! - крикнула она, оборотясь в коридор.
Показался Вася, заспанный, опухший, в маечке, здоровенные руки и грудь в наколках: змей, целующиеся голубки - у Льва Ильича даже в глазах зарябило.
- Хорош гусь? - веселилась Лида. - Ой, Тань, побежали, тебе-то близко опоздаю, выгонят, чем будем мужиков приваживать?
Она поцеловала Васю, Льва Ильича, схватила Таню, та только успела прошелестеть:
- Вы тогда дверь захлопните. А то чаю напейтесь и поспите...
- Ну вот еще - мы тачку таскать, а они будут дрыхнуть? Пейте чай да выматывайтесь!..
Дверь за ними захлопнулась.
Льву Ильичу мучительно хотелось курить, но не привык натощак. Он налил себе чаю покрепче, взял кусок хлеба.
Вошел Вася - уже в рубашке, видно, и лицо сполоснул.
- Чай пьете? Гадость какая, - мутно глянул он на Льва Ильича, отправился в коридор и выругался. - Жидовская морда! унес все-таки портфель. Так и знал, что унесет...
Он присел к столу, вздрагивающими пальцами вытащил сигарету и закурил.
- Что ты будешь с ним делать - убить его, что ли?
- Это вы про кого? - поинтересовался Лев Ильич.
- Да про дружка своего закадычного. Такая, понимаете... а вы-то - не из евреев ли будете? - глянул он более осмысленно на Льва Ильича.
- Из евреев, - Лев Ильич уже выпил чаю и тоже закурил.
- Ну да, заметно. Евреи тоже, между прочим, разные бывают. Я вот знал одного, моей двоюродной сестры муж - нормальный мужик, деньги одалживал и ничего такого не заметно.
- Какого такого?
- Жидовского. Вы человек интеллигентный, поймете, что я употребляю этот термин в смысле отрицательном, хотя он, как известно, всего лишь обозначает нацию... Ага, нашел, - он полез за плиту и вытащил бутылку. - Я ж помнил, что оставалось полбутылки. Живем! Ушлая баба, запрятала... Давно сюда ходите?
- Я работаю вместе с Таней.
- Ага, понятно, - он одобрительно глянул на Льва Ильича и взболтнул бутылку. - Вам куда?
- Не нужно. Я утром не пью.
- Утром? А когда ж - вечером? Беспринципная позиция, между прочим. Опасная. А знаете, почему опасно? - он налил себе в чашку, выпил и передернулся. - Хорошо пошла - душу чистит. Опасная, потому что отрывает от коллектива. Вся, как говорится, рота идет в ногу, и утром, и вечером, а вы шаг сбиваете. Затопчет, на кого тогда обижаться? Только на себя - оторвались... Да ну, что вы - утром да нельзя! - как тогда работать, где, как говорится, вдохновения набраться? Вы кто по специальности?
- Я в редакции работаю.
- Ну да, вроде бы, коллеги - редактор, корректор... Да вы ж тогда должны знать, с творческими людьми приходилось иметь дело?.. Как им не пить - тут полет нужен. Вот я вам и говорю... - он налил еще и тут же выпил.
- Может, яичницу? - спросил Лев Ильич с некой опаской глядя на него. Вон, на плите.
- Да ну, ешьте, я с утра не могу - душа не принимает. Тоже, между прочим, национальная черта - еврею обязательно утром поесть надо. Яичко, кофею, какаву - вы меня, надеюсь, понимаете?
- Понимаю, - сказал Лев Ильич, ему тоже не хотелось есть, но тут уж он решил, что должен расправиться с яичницей. Да и Таня не зря ж старалась.
- Да не понимаете вы меня, потому что вижу, человек вы не творческий, хотя и интеллигентный. А это, между прочим, разные вещи. Согласны?
- Согласен, - яичница была на славу, и Льву Ильичу даже неловко стало, что он сразу не принялся за нее. "А может, на самом деле еврейская черта?" весело подумал он.
- А почему согласны? Так просто, чтоб отвязаться, или такой умный? - не унимался Вася. Он порозовел, лицо разгладилось, стало поблагообразней.
- А чего тут хитрого? Я вот, как вы говорите, интеллигентный, а вы творческий. Конечно, разные вещи.
- Так думаете? - сбился Вася. - Ну да, естественно. Тогда вы мне такую метаморфозу объясните. Я, к примеру, артист, имею высшее театральное. В академических театрах не играю по причине общеизвестной, хотя и мог бы лучше других прочих...
- Понятно, - сказал Лев Ильич, отодвигая тарелку и вытащив из пепельницы свою дымящуюся сигарету.
- Опять понятно? А что тут вам понятно? Ну откуда вам знать, почему я не играю в академическом театре?
- А тут уж совсем ничего хитрого, - улыбнулся Лев Ильич. - Евреи помешали, завистники - верно?
- Вот это мужик! - Вася даже руками всплеснул. - Эх, жалко выпить нету, я бы вас сейчас уговорил. Или сбегаем?
- Мне уходить надо. Да и магазины закрыты.
- Да ну! - крикнул Вася, срываясь с места. - Закрыты!..
- Садитесь, - сказал Лев Ильич. - Я правда не стану пить... А приятель ваш вчерашний тоже актер?..
- Приятель мой - жид пархатый, как я вам уже доложил, но между прочим, без принципов - утром пьет и не закусывает.
- Ну вот видите, - засмеялся Лев Ильич, - какие евреи разные. Как тут обобщишь!
