- Печальная история, - сказал Лев Ильич.- Только мысль вашу все никак не пойму.
- Где уж вам понять. Может, в чаек плеснуть - сразу и поймете?.. Хорошо нет так нет: водку пить уговаривать да баб - последнее дело. Значит, не поймете?.. Сыграли мы премьеру, чушь, конечно, собачья, но - нравится, смеются, стишки лихие у нашего гения - ничего не скажешь, не сегодняшним чета. Эта, вон, сестренка обиделась, верующая она, что ли?.. А так все шло нормально: получили деньги, два дня гуляем, а вчера - спектакль. Ну опоздали на полчаса, все законно, и народные опаздывают, но мы уж такие пришли, что на что наша "Матерь Божия" - лекторша по распространению - начальство, нас в разных видах повидала, привыкла, а тут не выдержала. А между прочим, там была последняя наша ставка - куда теперь. Тут она и разгадка: мне, русскому дураку, как вон Лидка только что высказала, идти за тачкой, а пархатый Аркашка подает бумаги, ему шлепают визу и - гуляй: Париж, Ницца, далее везде! Опять нас сиволапых облапошили, так выходит? В институты не берут, черта оседлости? нате вам, деревня, лакайте свое пиво, а мы будем в Лондоне сертификатную воблу жевать! Кому, выходит, лучше при общих, так сказать, показателях?
- Подвели, - улыбнулся Лев Ильич, - диалектика называется. А я думал, вы пьяный - концы с концами не сведете.
Лицо у Васи перекосилось, Лев Ильич даже испугался - не случилось ли с ним чего, глаза налились кровью, он медленно поднялся.
- Эт-то ты - мне говоришь, что я пьяный?..
Лев Ильич вспомнил его вчерашний номер и тоже встал.
- Но, но, - сказал он, - аккуратненько, - и поднял табуретку.
- Ишь какой - напугался. Жид, а соображает. Деньги есть?
- Есть, - сказал Лев Ильич.
- Сколько?
- Не скажу.
- Три рубля дашь?
- Нет, - Лев Ильич уже сидел за столом. Почему-то он не хотел уходить отсюда, ему вдруг показалось, что вот сейчас, в этой похмельной бессмысленной болтовне он услышит что-то, что всегда от него ускользало.
- Как нет? - искренне удивился Вася.
- А почему я тебе должен давать деньги?
- Да потому, что у меня их нет, а у тебя они есть - это раз. Потому, что мне необходимо выпить, а тебе нет. Два.
- Резонно.
- И еще потому, что я русский, а ты - жид пархатый.
- А тут не получается. Так бы я, уж пожалуй, решил дать, коль так выпить охота, а теперь нет. Не получишь денег.
- Вон ты какой интересный, - Вася на него остро глянул, и Льву Ильичу вдруг подумалось, что никакой он не пьяный, а всего лишь ломает перед ним ваньку. - Я еще таких не встречал, хотя нагляделся, да и на Аркашке много опытов ставил.
- По-научному подходишь?
- Ты мне лучше такую вещь объясни, - Вася курил, сидел теперь легко, говорил свободно, вроде бы и правда протрезвел. - Почему вашего брата никто не любит? Ну никто и никогда! Ты ж не можешь сказать, что вот уж столько - тыщу, две тыщи лет все кругом мерзавцы, вроде меня? И заметь, разные люди, враги друг другу, а в этом сходятся: Гитлер жег, Сталин стрелял, царь утеснял, коммунисты травят... Ну почему так? А это ведь близкая история, на нашей памяти, а ежели чуть дальше копнуть? Папа их давил и патриарх изгонял, а тоже друг дружке были готовы глаза повыцарапывать - может, неправда, но говорят, что так. Но тут я не специалист, сам видишь, не историк. Но возьми область мою - искусство. Тут уж я собаку съел! Шекспир - что?
- А что Шекспир?
- Как что? А Шейлок? Небось знаю, играл. Ну это ж надо - за свои поганые жидовские деньги предложить вырезать кусок мяса из живого человека! А Пушкин "ко мне постучался презренный еврей"? А Гоголь - про жидовские ноги в Днепре? А Достоевский - тут уж не отдельные цитаты, а как бы сказать - философия антисемитизма? А Тургенев?..
- Ну а Тургенев? - удивился Лев Ильич.
- Ага, не знаешь - а повесть "Жид" не читал?
- Не читал.
- Эх, интеллигент!
- А ты, я гляжу, профессор по этом делу.
- Жизнь научит. Ну так как ты мне все это объяснишь? Или скажешь, что Шекспир был пьяница, актеришка, вроде меня, а Достоевский - в карты шулер? Но уж Тургенев-то чистый голубь, жены даже не имел? Ты ж сам еврей, откуда тебе знать, что про вас русские говорят - тебя или боятся или стесняются, это редко попадешь на откровенного, вроде меня, да и то, что ты мне симпатичный, и мы, вроде, тут породнились. Ты вот посидел бы под столом, когда русские ребята выпивают и про вас разговор зайдет, или под кровать заберись, когда мужик с бабой спит...
- Благодарю, я привык на кровати, - не удержался Лев Ильич.
- Да это все правильно, но ничего она тебе не скажет, тем более, если ты ее на кровать затащишь. А так бы такого услышал - от бабы, я имею в виду, другой раз самому противно. Тут что-то есть, чего и не поймешь. Знаю, ты сейчас скажешь - темнота, дикость, политика - нет, тут посерьезней, и с поллитром не разберешься... Ты еврейский язык знаешь, тот настоящий, старый?
- Нет.
- Видишь как. А говорят, в ихнем "Талмуде", который никто полностью не перевел, да и не прочтешь, там есть секретные главы, там и записано про этот закон, ну про то самое...
- Про что?
