Виктор ничего не ответил. Он воспринял свалившееся известие только логикой; но разум его все еще не переварил того факта, что Инги, с которой он так неожиданно здесь познакомился и так же неожиданно расстался, ее фигуры, голоса, запаха волос и жаркого, затягивающего в какое-то незнакомое фантастическое пространство, где нет ни стен, ни потолка комнаты, прикосновения тела – уже нет, что все это растаяло, исчезло, утеряно навсегда. Инстинкт, древний, как сама жизнь, протестовал против случившегося; в этот момент Виктор видел в Инге прежде всего женщину, а потом уже все остальное.
– Вы ничем бы не смогли помочь, – продолжала Варя. – Если бы ей приказали ликвидировать вас, она бы сделала это, не задумывалась. Идет война, и мы на линии огня.
«Что теперь об этом думать, – сказал себе Виктор. – Завтра в это время я буду вспоминать об этом мире, глядя в окно на вывеску на доме напротив. «Перископ-Тур: незабываемый отдых от профессионалов». Никаких шпионов, зато использованные шприцы, валяющиеся у детской площадки. Интересно, а если бы в этом мире меня пришили, что стало бы в том? Или там тоже, только другим способом?»
– К возвращению вас будут готовить завтра. Сегодня вам надо просто отдохнуть.
«Просто отдохнуть… Как будто к заброске готовят…»
Вернувшись домой, Виктор взял в шкафу под кухонной раковиной пластмассовую леечку и напоил в коридоре в своей зоне ответственности хлорофитумы и традесканции. Хотелось прицепиться к чему-то привычному. Хотелось просто бахнуться на диван и нажать первую попавшуюся кнопку на пульте, направив ее в сторону сорока семи сантиметров информационной пасти. Интересно, на что попадешь наугад в это время у нас? Сериал какой-нибудь, мочилово, али пережевывание соплей седьмого сезона по поводу не сложившихся отношений ГГ (главного героя) с ЕБ (его барышней), шоу тупого ржача за кадром, шоу «Звезды в неестественном положении», от льда до необитаемого острова. Соседская перебранка на общей кухне, она же ток-шоу, подглядывание в замочную скважину – неизвестные стороны жизни знаменитостей и как им фигово, наконец, журналистские расследования на тему «Извращения пришельцев с НЛО» или «Что обнаружено в окаменевшем кале вождя». Виктор вдруг подумал, что новая поговорка – «Включи мозги!» – намекает на состояние мозгов по умолчанию.
Он надавил пульт не глядя. Экран мигнул, и неожиданно на нем появился Влад Листьев, с проседью в усах и на фоне переливающейся светодиодной надписи «Студия Зеро».
«Живой!» – мысленно воскликнул Виктор, и это отозвалось в нем какой-то неожиданной радостью. Цой жив, Листьев… а сколько-то еще знакомых артистов здесь живы? Тех, кто тихо и незаметно уходил в девяностые и в первое десятилетие, в забвении или под запоздалую вспышку памяти – «Ах, как прекрасно он играл!», «Какой у нее был голос!». Публика, замотавшаяся от мелких и крупных проблем и обид, так и не успевала вернуть своим любимым героям на излете их жизни хотя бы каплю того душевного тепла, которое в изобилии от них получала, и хотя бы чуть-чуть, хотя бы капельку скрасить унылые, холодные месяцы надвигающейся беспомощности и прощания с миром. Люди в нашем обществе не привыкли думать, что когда-нибудь это произойдет с каждым.
В студии шел телемост с Польшей. Несмотря на разные системы, здесь все-таки бывают телемосты, подметил Виктор, от постепенного раскрытия информационного поля никуда не деться… В Польше какая-то правозащитная комиссия внесла законопроект об организации массовых репрессий против лиц, отрицающих массовые репрессии. Подозрения Виктора во второй реальности странным образом здесь стали воплощаться в жизнь.
– Скажите, пан Лейбович, а вам не кажется, что это бред? – напрямую спрашивал Листьев у одного из авторов столь оригинального способа соблюдения прав человека.
– Нет, это не кажется, – отвечал пан почти на чистом русском, – мы понимаем, что это есть бред с точки зрения вашего сталинистского тоталитарного общества. Но с точки зрения цивилизованного демократического бред не есть бред.
– Ну это понятно, – усмехнулся в усы Влад, – то, что Польша получила от Сталина Данциг, это не есть бред. Почему бы не начать борьбу с наследием Сталина с того, чтобы добровольно вернуть его Германии?
– Но это есть не можно… Это закреплено в конституции.
– То есть тоталитарное прошлое у вас закреплено в конституции?
– Я так понимаю, вы хотите меня запутать…
– Да что вас путать, вы сами запутались. Почему бы прямо не сказать, что у вас правящая коалиция зашла в тупик и теперь хочет устроить гражданскую склоку, чтобы отвлечь народ от проблем?
