Хрупкая девчушка лет шестнадцати со светлыми волосами и челкой внимательно глядела на Виктора. Гудел холодильный прилавок и где-то под потолком расплывалась мелодия 'Одинокого пастуха' Ласта (кстати, здесь в общепите она очень популярна). Девчушка ждала ответа, смотрела в глаза и теребила пожелтевший кирпичик старой 'Электроники'; на кончике носа ее пробивалась россыпь веснушек, и худенькие колени в сетчатых колготках чуть выбивались из-под белого передника. Почти как школьница.
- Простите... А вы здесь кого-то подменяете?
- Нет, я вообще в техникуме учусь и здесь работаю. Здесь рабочий день короткий. А людей везде не хватает, вот студентов и набирают. Заодно практику засчитывают.
- Тогда дайте куриный бульон в чашке. А на второе что?
- Пельмени со сметаной, с маслом и с уксусом. Блинчики с мясом и с творогом.
- Двойные с творогом. И еще стакан сметаны, томатного, два хлеба и сочник.
- Пять двадцать одна с вас.
'Когда эту продовольственную начисляют, в конце месяца? Ладно, пока хватает. '
Он взялся за края подноса и обернулся, куда бы сесть. В принципе, все равно. Шесть столиков и все пустые.
- Простите, ведь вы, кажется, долго за границей работали?
Девчонка все смотрела на Виктора, и он заметил, что у нее синие глаза. 'Почему она спросила про заграницу? Связная? От кого?'
- Да. В одной из дружественных стран, скажем так.
Здесь легко недосказывать, еще раз пришло в голову Виктору. Народ привык к тому, что есть вещи, о которых спрашивать нельзя. Если человек говорит 'в одной из стран', то, с понтом, нельзя спрашивать, в какой. А иногда и без понта.
- Вы там с Интернетом не работали? Вы же, вроде, компьютерщик?
- Да. Правда, скорость маленькая. Пятьдесят шесть ка.
'Интересно, для нее это маленькая скорость, или?..'
- Скажите, а что там говорят в их бордах, когда доллар лопнет?
- У вас сбережения в долларах?
- Смеетесь... У нас все знают, что когда доллар начнет лопаться, Клинтон начнет войну. И все их правозащитники, пацифисты будут за. Потому что им страшно потерять деньги. Там-то государство о них не позаботится.
- Ну, правозащитники, что правозащитники... Советский народ войны не допустит.
- Вы в это действительно верите?
- Да. Теперь, когда я столько увидел здесь и понял... извините, это звучит, как газетный штамп...
- Ничего. Спасибо. Если вы так говорите, наверное, это так.
- Ну, что, собственно я... Я же не политик, не этот, не президент СССР.
- Со стороны виднее. Спасибо. Заходите к нам...
Виктор поставил поднос на столик у окна. За тюлевой занавеской алели граммофонные трубой цветы филлокактуса. На стеклах снова повисли капли. 'Во черт, хоть бы прекратился. Надо бы перед сном прошвырнуться куда-нибудь, воздухом подышать'.
Пить горячий, наваристый бульон из чашечки было немного непривычно. Последний раз он так его пил на лыжных соревнованиях лет двадцать назад; был ветер, все здорово перемерзли, и он немного боялся, что жир застынет в озябшем теле. Хлопал полог палатки, где на столе быстро каменели бутерброды с колбасой и салом, а потом Федька Дралев достал 'Сибирскую', и все-как-то быстро адаптировались...
- Извините, не занято?
К его столику подошли два в легких смесовых куртках. Один из них, лет тридцати пяти, высокий, белобрысый, был в очках с прозрачной оправой с узкими стеклами. другой потемнее. На подносах были пельмени со сметаной, кофе и булочки. Виктор оглянулся: все остальные столики были свободны.
'Почему именно за этот? И кто это? Из КГБ? Слишком уж неестественно. Они бы сели за другой и наблюдали. Тогда кто? Похищение? Или из ОПГ? Штыра имел какие-то связи? Что делать?'
- Да пожалуйста, - ответил он, - столик ничем не лучше и не хуже других.
- Да это верно, - объяснил белобрысый, - просто мы обычно за этот столик садимся.
- А, тогда понятно. Тогда извините, не знал, а то бы за другой сел.
- Ну что вы, что вы! Это мы вас, наверное, стесняем?
Виктор пожал плечами.
- Нет, конечно, не стесняете. Столик большой, системных ресурсов хватит.
- Тоже из ГК РЭП?
- Почти. Из 'Коннекта'.
- У-у, слышали. В 'цветнике', стало быть? А мы из 'Союза'. Это на Отрадной. Там микрорайон теперь за линией расширяют, в Октябрьском, там посуше. А пока временно здесь в социалке, ближе не нашлось.
- Дом далек, зато комплекс нормалек, - вставил другой, - в Октябрьском тоже по новому проекту, и социалки и многоквартирные. Завод много строит. Вы, случаем, не электронщик?
- Нет, - ответил Виктор, - аккуратно разделывая блин вилкой на отдельные полоски, - я постановщик.
- О! Слышь, Волоха, а Желнин говорил, что ему постановщиков треба. Вот как цифровые АТС подкинули... Не пойдете к нам? Я, если надо, с Желниным поговорю.
- Большое спасибо. Знаете, я подумаю. Все время дергаться с места на место, это тоже так как-то...
- Не, ну не матрас, конечно, с кондачка никто так не решает. А я в триста восьмой, если что, стучитесь.
