Ответная угроза (СИ) полностью

«Командующий ПрибОВО генерал-полковник Федор Исидорович Кузнецов отдает приказ №00229, в котором с целью быстрейшего приведения в боевую готовность войск округа приказывалось к исходу дня 18 июня вывести соединения армий в полосы прикрытия госграницы, а также привести в полную боевую готовность всю противовоздушную оборону и средства связи на территории округа — и осуществить ряд других мероприятий по отражению возможной агрессии противника. Но тут же последовало „одергивание“ из Москвы. Приведение в полную боевую готовность средств ПВО к 21 июня 1941 года было отменено начальником Генштаба РККА Г. К. Жуковым: „Вами без санкции наркома было дано приказание по ПВО о введении в действие положения №2, а это значит — провести по Прибалтике затемнение, чем и нанести ущерб промышленности. Такие действия могут проводится только с разрешения правительства. Ваше распоряжение вызывает различные толки и нервирует общественность. Требую немедленно отменить незаконно отданное распоряжение и дать шифровкой объяснение для доклада наркому“.»

Внимательно выслушал жалобы Кузнецова. Я не очень сильно за ним присматриваю, он — толковый военачальник. Заботило его следующее.

Его наступление после прорыва обороны в районе Кокнесе и организации Даугавпилского котла шло успешно. До определённой точки, около которой мы сейчас находимся. Кто-то сильно умный в немецком командовании нашёлся. Они выстроили оборонительную линию дёшево и сердито. Мы, кстати, такие штуки тоже делали, но не в меньших масштабах.

— Мы так капониры для самолётов на аэродромах строили, — так вчера комментировал его рассказ.

Ставится два ряда плетёных изгородей на расстоянии метра полтора друг от друга. Соединяются между собой любым способом. Верёвкой, тросом, жердями. Пространство между ними плотно забивается грунтом. Грунт берётся тут же, за счёт чего формируется ров.

— И ничем не возьмёшь, понимаете, Дмитрий Григорич, — расстраивался Фёдор Исидорович. Снаряд любого калибра не пробивает. Я только двухсотмиллиметровые не пробовал, близко подводить калибр РГК не стал. Рискованно.

— Допустим, дыру пробьём, танки всё равно не пройдут… — переживал Кузнецов.

— А бульдозер у тебя найдётся?

Четверть минуты Кузнецов молчал слегка ошарашенный.

— Зачем вам бульдозер?

— Так разровнять, а потом танки пустить.

Снова молчание. Начал ржать, глядя на него. Пока вдоволь не насмеялся, с подробностями плана не знакомил.

Бульдозер он нашёл, рота танков Т-34 подошла, можно начинать.

— Ну, вот, — отставляю пустую чашку, — можно идти.

Ехать, если точнее. Останавливаемся километрах в полутора, дальше от реки, а значит, чуть выше намеченного к атаке участка. Приезжаем на импортных танках, в них удобнее и связь всё-таки лучше.

— Вопросы есть? — обращаюсь к строю танкистов, командиров экипажей после инструктажа. Вопросов не оказалось, инструкция исчерпывающая.

— Тогда по коням! Выходите на рубеж и работайте. Сразу после начала артподготовки.

Кузнецов по рации даёт отмашку и через две минуты над нами раздаётся свист мин и снарядов, обрушившихся на ту сторону оборонительной линии. Погода сегодня нелётная, так что разведка люфтваффе сегодня не играет.

Нам остаётся только наблюдать, как танкисты исполняют нашу задумку. Т-34 мы выбрали недаром. У них самые мощные пушки. Хорошо бы САУ с орудиями эдак 122-миллиметровыми, но таких пока нет.

Полтора метра утрамбованного грунта не прошибёшь никаким снарядом? А если десятью снарядами в одну точку? А если пятью десятками? Вот наши танкисты и гвоздят в одно место…

— Есть! Пробили! — вскрикивает Кузнецов, наблюдающий в бинокль.