— Ты слишком много о себе возомнил, и кроме того… — он пожал плечами, слезая с байка и машинально предлагая мне руку, чтобы помочь сделать тоже самое. — Ты же знаешь, что говорят о любви и войне.
Его ладонь на моей руке ощущалась так хорошо, что мне показалось я лишился чего-то, когда он отпустил меня и направился к столику, где официант оставил нашу выпивку, пока мы играли.
— Ага, ну конечно. Все средства хороши. И все же это было низко.
И как подобает взрослому человеку, которым я и был, я показал ему язык, чем заработал еще один восхитительный смешок. У меня буквально покалывало всю кожу, а в голове беспорядочно горели синапсы. Кто же знал, что Джексон может быть одновременно веселым, полным мудаком и настолько сексуальным, что мои джинсы становились неудобными и тесными? Я начал понимать, что все это было частью его обаяния, и те маленькие жесты, которые он делал — предлагая мне свою руку, подавая первое пиво — были, вероятно, только самым слабым намеком на то, каким внимательным партнером и любовником он окажется, когда кто-то пробьется сквозь его суровый внешний вид.
Нашу еду подали вскоре после того, как мы сели, и ужин прошел за приятной беседой и почти без неловких пауз и неуютного молчания. Я рассмеялся, выяснив, что он немного слабак, когда дело доходит до острой пищи, а он высмеял мою ненависть к кинзе. В целом, когда мы возвращались на парковку после еще нескольких раундов гонок и Пакмана, я мог с уверенностью сказать, что вечер удался на славу.
— Итак… — начал я, когда мы добрались до его Харлея и моей Vespa. — Еще не все потеряно?
— Ты напрашиваешься на похвалу, — сказал он, вытаскивая шлем из седельной сумки и глядя на меня, позволяя огням на парковке осветить ухмылку на его лице.
— Я прошу обратную связь. Это разные вещи.
— Ах, виноват, — он положил шлем на сидение Харлея, обошел его, встал лицом ко мне и протянул руку.
Я взял ее, гадая, что он задумал. Его кожа была теплой и грубой по сравнению с моей, как и прежде, но само прикосновение стало мягче, как будто намеренно, чего раньше не ощущалось.
— Я хорошо провел время, Вестли. Он поднял мою руку и поцеловал костяшки пальцев.
Его губы и щетина щекотали мою кожу, и я вздрогнул. А потом взглянул на него, сузив глаза.
— Почему у меня такое чувство, что ты от всех что-то скрываешь? Мими, кажется, думала, что ты немного заржавел в отношении всех этих свиданий.
Он опустил наши руки, но продолжал держать мои пальцы в расслабленной руке.
— Я был вне игры в течении длительного времени, но думаю, что большинство базовых вещей остается прежним. И Мими… ну, если честно, думаю, в первую очередь ей просто больше хотелось поиграть в сваху.
— Как долго? — я не мог не спросить.
Он посмотрел вниз, туда, где все еще держал меня за руку.
— Шесть лет.
Я сжал его пальцы.
— Тогда это хорошее начало.
— Да, так и есть.
Глава 5
Понедельник ворвался вместе с тоскливым и холодным дождем, жалящим открытую кожу, пока я гнал свой скутер к стоянке кофейни, в которой работал по утрам пять дней в неделю. На часах было пять утра, и все, чего мне хотелось с того момента, как я проснулся, это написать Джексону. Меня чертовски удивило, когда в воскресенье, единственный выходной день в неделю, которым я наслаждался по полной, мой телефон вдруг вспыхнул именем Джексона.
Он достаточно неплохо постарался замаскировать это необходимостью уточнить кое-какие нюансы о «Валентайнз Инк.» от имени Мими, но еще во время нашего свидания лично для меня быстро стало очевидным, что мы с нимне так уж несовместимы, как Джексон полагал и наше общение незаметно вылилось в дальнейшую переписку, которая продолжалась большую часть ночи.
Припарковав скутер, я спрыгнул на землю и быстро направился к зданию. Шерри, владелица кофейни, уже шуршала на месте и насыщенный запах кофе и выпечки заполнил собой весь воздух. Мы часто шутили друг с другом о том, что даже после того, как я получу диплом медбрата, все равно буду продолжать работать здесь ради бесплатного завтрака. Шерри всегда смеялась и щипала меня за щеку, уверяя, что любой завтрак, который я захочу съесть в ее кофейне, всегда будет бесплатным, независимо от того, работаю я здесь или нет.
Спрятав рюкзак и куртку в отведенное для меня место в комнате отдыха, я замер прежде чем схватить фартук. Вместо этого потянулся за телефоном и быстро набрал простой текст.
Возможно, это глупо, но я надеялся, что мы сможем продолжить то, на чем остановились вчера. Прошли годы с тех пор, как я чувствовал подобное волнующее предвкушение стоило экрану телефонанеожиданно вспыхнуть.
Где-то на задворках трезвого рассудка я понимал, что должен избегать сближения с Джексоном, ограничившись исключительно тремя отведенными нам свиданиями, но все равно не мог остановиться. Мы провели вместе всего один вечер, а я уже чувствовал проклюнувшуюся влюбленность. Нет, «любовь» было слишком громкое слово… Страсть? Ослепление? Обострение весенней лихорадки?
