Я старалась оставаться сильной. Старалась чем-то себя занять, но это не помогло мне выбросить его из головы.
Я вскрикиваю, когда кто-то хватает меня за руку и втаскивает в класс. Я сразу замечаю, что жалюзи на окнах закрыты.
— Мне нужно с тобой поговорить, — говорит Айзек, его глаза безумны.
— Хорошо. — Интересно, что его так взбудоражило? Он выглядит так, будто вообще не спал. — Ты стирал одежду?
— Нет. — Он качает головой. — То есть, да, но…
— Серьезно, на тебе странные носки.
Он хватает меня за плечи, его зрачки становятся совсем маленькими, и на секунду я думаю, что он под кайфом, но потом мысленно отшучиваюсь. Айзек не употребляет наркотики; насколько мне известно, он их презирает.
— Ты можешь, пожалуйста, выслушать меня?
Хорошо, он серьезен. Мне нужно сосредоточиться.
— Что случилось?
— Диплок.
— Мой учитель английского?
— Да. — Он закатывает глаза, прежде чем снова посмотреть на меня, его теплые руки все еще сжимают мои плечи. — Он спит с Шеннон.
Оу.
— Ладно? — Я не совсем понимаю, зачем он мне это говорит. — И что?
— Мне нужно, чтобы ты рассказала моему отцу. — Он, наконец, отпускает мои плечи и делает шаг назад, а я изумленно смотрю на него.
— Я? Какого фига я должна это делать?
— Из твоих уст это будет выглядеть лучше.
Я отказываюсь от своих прежних мыслей о том, что он презирает наркотики. Я почти уверена, что он под кайфом.
— И откуда ты знаешь, что они спят друг с другом?
— Я видел их в кладовке, когда пошел брать для тебя тот учебник. — Он морщится. — Напомни мне взять его для тебя позже.
— Айзек, — хнычу я, сильно хмурясь. — Он мне нужен. Твое эссе нужно сдать завтра.
— Я отложу его до понедельника.
— Правда? Ура.
Он рычит и щелкает меня по подбородку.
— Ты можешь сосредоточиться? Пожалуйста?
— Я не собираюсь вмешиваться. Это не мое дело. — Я поднимаю руки, защищаясь, когда его лицо темнеет от злости. — Что? Это не мое дело! Я буду такой лицемеркой. — Мой голос понижается. — То, что мы делали…
— Отличается от этого.
Закатываю глаза.
— И чем именно это отличается?
— Просто отличается! — Я могу видеть, что он начинается сердиться на меня, но я остаюсь при своем мнении.
— Никто другой так не посчитает. Просто оставь это, Айзек. — Я собираюсь повернуться, но он хватает меня за бицепс и удерживает лицом к себе.
— Я не могу это оставить. Он использует ее.
Вздох.
— Использовал ли ты меня? — Он сердито смотрит меня из-за этих слов, явно возмущенный тем, что я вообще спрашиваю такое, но я всего лишь пытаюсь доказать свою точку зрения. — Вот именно, так почему же ты так о нем думаешь? Разве он не твой друг или что-то в этом роде?
— Он женат.
Да, то, что он поступает так со своей женой — ужасно, но я все равно не понимаю, почему я должна в это вмешиваться.
— Как думаешь, у скольких женатых мужчин бывают любовницы? Знаю, это ужасно, но это не наше гребаное дело. Просто оставь их в покое.
— Но он использует ее, Элли! Разве тебя это не волнует?
— Я могу доказать, что он использует ее, не больше, чем ты.
— Пожалуйста, просто пойди и расскажи моему отцу. Поговори с ним, скажи, что Шеннон доверилась тебе. Может быть, он поймает их с поличным.
— Нет. — Я высвобождаю руку. — Я не буду никому ничего говорить.
— Ты трусиха.
— Нет, я просто даю им тот же шанс, который, я надеюсь, кто-нибудь дал бы нам. Кроме того, твой отец сейчас не выдержит такого давления.
Он хлопает ладонью по столу справа от меня, заставляя меня подпрыгнуть.
— Ладно, я разберусь с этим сам.
— Если собираешься это сделать, то, когда войдешь в офис и расскажешь своему отцу о Диплоке, расскажи ему и о нас тоже. Посмотрим, как он будет слушать и что почувствует. — Я кричу, но мне все равно. Я раздражена. — Потому что, если ты так относишься к Диплоку, то, должно быть, ты так же относишься и к тому, что было у нас.
— У нас все было чертовски по-другому!
— Точно. — Я снова закатываю глаза. — Конечно, по-другому. Вот почему нам приходилось прятаться и лгать всем подряд. Я имею в виду, что мы на самом деле делали, кроме как смотрели фильмы, ели и занимались сексом?
— Я не использовал тебя.
— Не использовал? Ты уверен? Похоже, ты думаешь иначе. Возможно, твой гнев из-за проблемы с Диплоком — это неправильно нацеленный гнев, который ты на самом деле хочешь направить на себя. — Я тычу его в грудь, заставляя отступить на шаг. — Ты не имеешь права осуждать другого учителя за то же самое, что делал ты! Я и не подозревала, что ты смотришь на это как на нечто отвратительное.
Он пробегает рукой по волосам.
— Это не так, Элли, и ты это знаешь.
— Разве? И почему же? Вы оба одного возраста. Мы с Шеннон ровесницы.
Его руки снова ложатся мне на плечи, моя спина ударяется о дверь.
— Ты не видела, как он вышел из кладовки. Он не любит и не уважает ее так, как я тебя. Он никогда не полюбит и не будет уважать ее так, как я тебя. Я знаю таких, как он; он будет брать то, что хочет, пока ему не надоест! Она продолжит жить с еще большими проблемами, чем сейчас, и ты знаешь, что у нее есть проблемы. Они не влюблены друг в друга. Ты этого хочешь для нее?
