– Квантовая антенна не работает, – докладывал искин. – Связь невозможна. Телепортация невозможна. Шансы – 0%. Примерное время жизни – 12 минут.
В шлемофонах воцарилась тишина.
– Прилетели, – мрачно произнёс Тромонт.
Тишина стала совсем невыносимой. Лайта слегка вздохнула. Внешне она осталась всё такой же непоколебимой, и о том, что она волнуется, можно было догадаться только по участившемуся дыханию.
– На хвосте висят четыре тяжеловооружённых истребителя, – продолжил командир. – На каждом из них находится целый арсенал. Через четыре минуты мы будем в зоне их эффективного огня. У нас – сломанные экзорелекторы, два исправно работающих нейтронных двигателя, универсальный генератор помех, два ударных лазера. До ближайшей базы – почти шесть световых лет. Связаться с ними невозможно.
Только теперь окончательно пришло осознание того, что всё кончилось. Через несколько минут истребители откроют огонь. Ракеты они использовать не смогут из-за поставленных помех. Будут лупить из рельсовых орудий и ударных лазеров…
А ведь у них в корабле тоже когда-то стояла пара рельсовых пушек. Были бы они до сих пор на месте – можно было бы повернуть звездолёт носом к атакующим и дать бой. Но их сняли около полугода назад, чтобы освободить место для ещё нескольких разведывательных дронов.
Лайта с искином попытается резкими манёврами продлить жизнь корабля. Маор будет бить по преследователям из кормовых лазерных орудий и, возможно, повредит одного или двух. Оставшиеся на время прекратят атаку и вызовут подмогу, после чего навалятся на них снова, и всё… Конец.
Молиться… Остаётся только молиться. Тромонт закрыл глаза и сжал руки в замок, мысленно взывая к Учителю. Минуты ползли одна за другой, и с каждым щелчком хронометра их время утекало. Тромонт чувствовал ужас перед неизбежным концом, который вдруг оказался так близко, и молился, не задумываясь о времени. Казалось, что ничто уже не может развеять это тяжёлое состояние…
Вдруг в какой-то момент он почувствовал, что ему стало лучше. Гораздо лучше. Мысль о том, что скоро их не станет, перестала вызывать бесконтрольный страх, а на его место пришло какое-то удивительно светлое чувство.
Когда он открыл глаза, всё было так же. Лайта неподвижно сидела слева от него, сжав ладони у груди – она тоже молилась.
Истребители продолжали медленно сокращать расстояние. До их выхода на дистанцию эффективного огня оставалась совсем немного времени.
– Сестра и братья! К бою! – произнёс Тромонт спокойным, уверенным голосом.
– Принято, – ответили остальные члены команды.
Похоже, что это действительно конец…
Взгляд командира поблуждал по кабине звездолёта и снова вернулся к Лайте. Она всё так же сидела, закрыв глаза. Её лицо, подсвеченное снизу лампочками и дисплеями на панели, резко выделялось на фоне чёрного бездонного неба. И она была очень хороша. Тромонт часто обращал на это внимание, и даже воздействие полового транквилизатора не могло полностью заглушить это чувство.
– В среднем секторе обнаружена гравитационно-магнитная аномалия, – внезапно сообщил бортовой компьютер. – Относительные координаты точки: 26510-5890-1650… Материальных объектов не наблюдаются. Рациональное объяснение не найдено. Смертельных факторов не выявлено. Есть вероятность, что прохождение сквозь объект нам каким-то образом поможет. Ваше решение?
В том направлении пока что ничего не было видно. Но сканер корабля упрямо показывал на голограмме переднего обзора жёлтую точку, над которой стоял знак вопроса. Их звездолёт достаточно быстро двигался по направлению к ней, и для того, чтобы пронзить её, достаточно было просто немного подправить курс.
– Летим сквозь, – отдал команду Тромонт и защёлкнул забрало шлема.
Рискованный шаг. Но почему бы и нет, если они всё равно обречены на смерть? А теоретическая вероятность того, что обнаруженная аномалия может каким-то образом подарить им вторую жизнь, вселяла в их сердца надежду.
Корабль ещё не окончил разворот, когда нейросеть резко включила маневровые двигатели на полную мощность, бросив его в сторону. А спустя мгновение совсем рядом в пустоте прошёл плотный сноп трасс. Невооружённым глазом их видно не было из-за гигантской скорости снарядов, но сенсорная электроника чётко показала их траектории на голограмме.
– По нам открыт огонь из рельсотронов! – заговорил искин. – Вероятность попадания – 0%, потому что кораблём рулю я.
Тромонт, услышав эти слова, не мог удержаться от усмешки. В этот момент истребители дали ещё залп. Потом ещё один и ещё. Но нейросеть так же спокойно творила чудеса, дёргая корабль с помощью импульсных ускорителей и буквально сталкивая его с линии огня.
– Командир, кажется, мы одному из истребителей наводящие сенсоры сожгли, – раздался в шлемофонах холодный голос Маора.
Впрочем, это было слабым утешением. Истребители просто перестали стрелять, закрыли противолазерными экранами все уязвимые точки и продолжили сокращать дистанцию. Жарить их лучевым оружием теперь стало совсем бесполезно.
– Всё. Они нас нагонят и разберут в упор.
– Не факт, что они вообще успеют нас нагнать. Аномалия всё ближе.