Сначала они снижались над необъятным жёлто-зелёным пространством, пронизанным реками и с пятнами озёр местами. Затем была серая пустыня, сменившаяся ещё одной горной цепью с белыми вершинами. Правда, она была не такая высокая, как предыдущая.
– Меня волнует такой вопрос. Что мы будем делать на этой планете?
– По инструкции нужно включить аварийный маяк, засесть в капсуле и ждать, когда прилетят спасатели. Но средства связи вышли из строя, поэтому… – Тромонт пожал плечами.
– Мы просто будем выживать, – сказал Маор.
– Это будет сложно… – с сомнением произнесла Лайта. Особенно поначалу, когда мы ещё не будем знать, что можно есть.
– Вполне решаемо: есть методика испытания еды на съедобность, не волнуйся. Более того, есть признаки, по которым можно съедобные растения определить наверняка. Я об этом уже как-то рассказывал вроде.
– Напомни.
– Всё просто: то, что съедобно – долго не лежит, ибо быстро съедается всякой живностью, а то, что несъедобно – скорее всего, будет нетронуто. Поэтому нужно просто наблюдать, что нравится кушать основной массе местной живности, и пытаться пробовать за ними. Скорее всего – прокатит. Мой отец на трёх совершенно разных планетах эту тактику попробовал, и везде прокатывало.
– Домой хочется…
– Да… Только теперь наш дом – там, внизу.
Челнок стал входить в более плотные слои атмосферы, и встречный поток воздуха выровнял его носом по направлению движения. Их окутала такая яркая огненная пелена, что сквозь неё ничего не было видно. Скорость падения начала очень быстро снижаться.
– Я что-то чувствую… – вдруг сказала Лайта. Что-то… Такое ощущение, как будто ко лбу что-то горячее приложили!
Тромонт прислушался к себе и тоже почувствовал жжение в голове.
– У меня тоже греется, – сказал Маор.
– И у меня, – поддержал Дуб.
– Вероятно, это последствия… Это что вообще такое?!
В следующие мгновения произошло что-то совершенно необычное: сначала вокруг Тромонта, а потом и вокруг всех остальных воздух словно сгустился и начал слегка мерцать. Затем у монийцев потемнело в глазах, зашумело в ушах, всё тело сковала страшная боль. Лайта застонала, заскрипел зубами Дуб, зашипел Маор. Тромонт сморщился и сжал шлем скафандра руками…
Но это длилось совсем недолго. Спустя мгновение их окатило адским холодом, потом от головы к пяткам пронеслась волна болезненного жара, и всё резко закончилось. Осталась только какая-то странная, приятная лёгкость во всём теле и ощущение тёпла где-то во лбу.
– Ооо… И что это было? – испуганно спросил Дуб, почёсывая тыльную часть своего шлема.
– Такое ощущение, как будто мне на лоб маленькую грелку поместили, – сообщила Лайта.
– Если уже тут происходят такие вещи, то что же начнётся внизу?
– Успокойтесь, это мы узнаем уже скоро.
– А ещё мне интересно, как это подействует на наше здоровье.
– Не могу знать. По ходу и выясним.
– Очень успокаивающе звучит…
– Но что же это всё-таки было, интересно?
– Может, мы прошли какой-то защитный барьер?
– Какой барьер? Откуда тут барьер?
– Тут могут быть разумные формы жизни, почему нет?
– Ну, даже не знаю… С орбиты этот мир выглядел совершенно диким…
– Всякое может быть… Всякое. И успокойтесь уже, – произнёс Тромонт. – Чему быть, тому и быть.
Дуб дёрнул за один из рычагов, выпуская малый тормозной парашют. Монийцы почувствовали чувствительный рывок вверх, и челнок стал замедляться ещё быстрее. Теперь его пол действительно стал полом, а у пилотов, наконец, появилась возможность нормально повертеть головами и оценить красоты местных пейзажей.
Горный хребет, над которым они пролетали пять минут назад, остался далеко позади и едва угадывался за горизонтом, а под ними простиралась на много километров большая зелёная равнина. Далеко впереди она переходила в тёмно-зелёный лес.
Слева, примерно в 20 километрах от предполагаемой точки посадки, виднелась группа отдельно стоящих гор с поросшим лесом основанием. Это были вулканы, потому что на их вершинах находились кратеры. Центральная возвышенность и вовсе представляла собой гигантский круглый хребет с огромной кальдерой диаметром 2 – 3 километра, причём вулканическая активность ещё не закончилась: даже отсюда было видно, что со дна воронки поднимаются дымки.
Тромонту показалось, что в одном месте у подножия этих гор земля была расчерчена на поля-квадратики. С такого большого расстояния невозможно было точно понять, кажется это ему или так и есть на самом деле. Вполне может тут кто-то обитать – биосфера на этой планете явно богатая.
Мимо группы гор по равнине в сторону океана вилась извилистая ниточка реки. Высоко над поверхностью плыли кучевые облака. Местами между ними виднелись гигантские зеленоватые туши каких-то странных живых организмов, которые по виду напоминали огромные дирижабли.
Внизу, далеко впереди, вдруг поднялся столб пыли – один из истребителей смачно вмазался в землю. Потом – ещё один…
– Надеюсь, те девушки успели катапультироваться, – с надеждой сказал Дуб, выпуская на волю главный парашют, широкий, как закрылок небольшого крейсерского звездолёта.
72-III-569, общ. 08:31