- Знаете, хлопцы, айда в гостиницу. Голодным все равно не заснешь.
Эта мысль всем пришлась по душе. Никому не хотелось ночевать на холодных дерматиновых диванах, когда в гостинице ждут мягкие, уютные постели, кажущиеся нам сказочными после партизанского лесного житья. Дружно двинулись к выходу. В последний момент кто-то спохватился:
- А как же без пропусков?
- А в немецком тылу ты с пропуском гуляешь? - спокойно спрашивает Ковпак. - Вот что, давайте-ка построимся. Ты, - обращается он к Дуке, - человек представительный... Командуй!
Наш небольшой отряд шагает по замершей Москве. Отбиваем шаг, постовые отдают нам честь, а Дука лихо командует:
- Выше ногу! Четче шаг!..
У гостиницы «Москва» на весь Охотный ряд гремит его последняя команда:
- Разойдись!..
Спустя много лет после окончания войны мне довелось побывать в Одессе. Утром развернул окружную газету и увидел большую статью: «Солдат - гордое звание». Под статьей подпись: М. И. Дука, генерал-лейтенант, Герой Советского Союза, заместитель командующего войсками Одесского военного округа. Я сразу вспомнил паше путешествие по ночной Москве. Так вот где мы снова встретились, мой боевой друг! Спешу к нему.
Долго всматриваюсь в его лице. Он такой же кремнистый, большой и сильный. Годы посеребрили виски, но по-прежнему строен и подтянут этот мужественный человек, за плечами которого большой и нелегкий партизанский путь. В конце войны Дука был переведен в армию. Командовал дивизией, форсировал Шпрее, штурмовал Берлин. Он и сейчас на боевом посту, ценнейший для нашей армии человек!
31 августа 1942 года. Едем в Кремль. Уже первый час ночи. В большой приемной нас встречает штатский товарищ, просит подождать в соседней комнате. Окна просторного помещения плотно занавешены тяжелыми темными шторами. На маленьких столиках бутылки с фруктовыми и минеральными водами. Тянемся к ним. Пью чудесный лимонад, пытаюсь хоть как-то унять гулко бьющееся сердце.
Мы перед ответственной минутой. В это суровое время надо доложить партии, правительству, главному командованию самое важное. Именно сейчас, здесь, ты или поможешь руководству лучше организовать дело, или в парадном многословии упустишь главное, а время этих людей очень дорого для страны, для фронта, который сейчас уже у самой Волги...
Открывается дверь. Входит Пономаренко:
- Прошу, товарищи... Не волнуйтесь... Спокойнее... И смелее...
Хорошо ему говорить «спокойнее», он здесь, наверно, бывает каждый день...
Заходить в двери большого кабинета никто из нас не спешит.
Ковпак посмотрел на нас и первым шагнул вперед. Через его плечо вижу Ворошилова, секретаря Орловского обкома партии, члена Военного совета Брянского фронта Матвеева.
«Сталина нет», - подумал я и тотчас увидел его справа у стены. Сидор Артемьевич вытянул руки по швам:
- Товарищ Верховный Главнокомандующий...
Сталин прерывает его, протягивает руку:
- Знаем, знаем... Вольно, товарищи!
Сталин не такой, каким мы привыкли видеть его на портретах. Проще, человечнее. Невысокого роста, в кителе полувоенного образца. Старый уже - на голове редкие белые волосы, лицо в глубоких морщинах. Опустившиеся плечи подчеркивают усталость.
Ворошилов приглашает всех за длинный стол, стоящий вдоль левой стены - напротив затемненных окон.
На столе разложены папиросные коробки с разноцветными этикетками, но никто из нас к ним не прикасается. Продолжаем держаться напряженно и сдержанно.
Сталин прошел к переднему концу стола, закурил трубку. Задумчиво посматривает на нас. Ворошилов открывает коробку с папиросами, закуривает. Смеется:
- А вы что? Тоже мне, а еще из леса приехали... Курите, не стесняйтесь.
Сталин что-то сказал. Никто не расслышал его слов. Повторил более громко, и опять мы не разобрали: видимо, сказался акцент. Тогда он подошел к нам совсем близко и громко спросил:
- Немцев много?
Ковпак встал:
- Мы из разных районов. В каждой местности своя обстановка.
- А вы из какого района?
- Северная часть Украины. Сумская область. Немцев в наших краях не так уж много. На охрану коммуникаций, городов, районных центров и отдельных объектов гитлеровцы чаще всего ставят войска своих сателлитов и полицию из местных предателей...
И мы по очереди докладываем обстановку в районах, контролируемых партизанами. Начинается оживленная беседа. Называются города, железнодорожные станции. Сталин ходит вдоль кабинета, с любопытством рассматривает нас.
В кабинет вошел пожилой человек. Хотя он в форме генерал-лейтенанта, видно, что военным он стал совсем недавно.
- Я с почтой, - говорит он.
Сталин махнул рукой, отпуская его, но генерал-лейтенант продолжает стоять.
Раздался звонок. Сталин идет к телефону и по дороге тихо, но строго бросает генерал-лейтенанту:
- Идите, я вас вызову.
Тот вышел. Сталин снимает трубку.
- Всю продукцию направляйте под Сталинград. Там нужны ваши танки, - спокойно и твердо произносит он. - Об этом прошу передать всем рабочим.
Мы поняли, что разговор шел с каким-то танковым заводом. Сталин положил трубку. И, словно продолжая начатую мысль, сказал нам:
