Как он ее назвал? Касра даже замерла на месте, пытаясь понять. Меняющая Смысл? Но ведь так называли великую леди, Верховную Ведьму, называли очень-очень давно, тысячи и тысячи лет назад. И уж кто-кто, но она, недоучка несчастная, на этот титул никакого права не имеет. Тогда почему дракон ее так назвал? Или он способен, как драконы из тех же древних легенд, видеть будущее? Но даже если итак, даже если ей суждено когда-нибудь стать Меняющей Смысл, пока она не имеет права так называться! Небеса накажут за подобную наглость! Девушка решительно повернулась к дракону, поклонилась ему по всем канонам вежливости поклоном невежды мудрецу и сказала:
— Простите меня, уважаемый господин адмирал, но прошу не называть меня так. Я еще ничем не заслужила этот титул.
Дракон бросил косой взгляд на ехидно ухмыляющегося Командора и громоподобно хмыкнул. Тот в ответ приподнял бровь, как бы говоря: «Как видишь, я был прав…». Касра с некоторым удивлением переводила взгляд с одного на другого, пытаясь понять их молчаливый диалог, но не получилось. А Мастер снова смотрел на нее, внимательно смотрел, и в этом взгляде горели такой силы любовь и нежность, что эльфийку просто подхватило и понесло куда-то потоком чувств. Вдруг его глаза изумленно расширились, и Командор медленно встал с кресла. Зрачки мага превратились в провалы Тьмы, тысячи маленьких черных молний частой сеткой покрыли тело. Касра смотрела в эти провалы и ей казалось, что она валится в них. Огромная рука подхватила эльфийку в воздухе, и кто-то не менее огромный принялся внимательно разглядывать ее всю, каждую мысль и каждое желание девушки вынули из нее и оценили. Причем, доброжелательно, ласково, с любовью. Человеческое существо не способно так любить! Такая любовь — прерогатива божества! Свет и Тьма потоками рушились на девушку и поднимали душу на неизмеримую, недостижимую, невероятную высоту. Какой-то ветер продувал все существо Касры свежестью. Он гремел и звал за собой в неизведанное, туда, где никто и никогда не бывал. Этот ветер наполнял ее серебром, серебряным светом, вымывая все нечистое, все грязное и все горькое, что скопилось в душе за годы и годы жизни в мире зла и ненависти. Только теперь до девушки начало доходить, почему перед этим магом так преклонялись, почему его так любили. Ведь он нес всем вокруг этот серебряный ветер звезд. Да что говорить, он сам был всего лишь отзвуком этого серебряного ветра…
— Кто Вы? — почти простонала Касра, снова ощутив свое тело. — Да кто Вы такой?!
— Надеюсь, что твой учитель, девочка… — с доброй улыбкой ответил Командор, и эльфийка ощутила окутавшее ее облако нежности, в котором хотелось плескаться вечно, всегда ощущать его, каждую минуту своего существования.
Но в глазах мага пылало изумление, потрясение даже. Тина вопросительно посмотрела на дракона, но тот только беспомощно развел руками — он и сам никогда не видел Мастера настолько потрясенным. И настолько счастливым. Казалось, тот встретил что-то такое, встречи с чем ожидал всю жизнь. Его чувства накатывали на всех Аарн на крейсере, и такая ликующая радость звучала в них, что каждый смеялся и радовался за своего Мастера. А серебряный ветер грохотал в каждой душе, смеялся и звал, кричал и плакал, но не от боли, а от непонятного пока счастья. Что-то звало каждого в сияющую высь, не давало оставаться здесь, в обыденности, требовало создать что-то невозможное и невероятное, что-то настолько прекрасное, чтобы любой увидевший плакал от восхищения.
«Что это… — едва смогла простонать Тина мысленно, ветер продолжал захлестывать ее душу. — Илар, что это?»
«Надежда на то, что я прощен, чудо мое маленькое! — ответил маг, торжество продолжало изливаться из него, и он внутренне смеялся, ликующе смеялся. — Через каких-нибудь сто лет эта девочка будет способна проводить Посвящения. Проводить, не платя мою цену!»
Тина даже задохнулась от такого известия. Теперь ей стала понятна его радость, его изумление. Высшие силы помиловали его, послав ему ученицу, которая будет способна помочь, пусть не сразу, но помочь избавиться от страшной платы. Она сама с такой отчаянной надеждой посмотрела на эльфийку, что та смущенно опустила глаза. Какая все-таки невозможная, невероятная красавица… Миндалевидные сияющие серебристые глаза, серебряные волосы облаком окутывают идеальных пропорций тело, свободно спадая до пояса. А лицо… Описать лицо эльфийки Тина не сумела бы и под страхом смерти. Оно было настолько идеально и совершенно, что девушка только головой затрясла. Не поддавалось оно описанию, хоть плачь, не поддавалось! Она опустила взгляд ниже, на грудь Касры и даже зажмурилась, представив эту совершенную грудь под своими руками, представив, что целует ее. Эльфийка вдруг покраснела и с возмущением уставилась на Тину. Девушка вздрогнула. Касра ощутила ее желание? Но она же не проходила Посвящения! Как такое возможно?! Тина бросила взгляд на Илара и рассерженно нахмурилась — он откровенно ухмылялся, сам ощутив все. Да что тут такое происходит?!
