Илар внимательно вслушивался в девочку и улыбался. Она поверит, поживет среди них и поверит. Главное, не спешить, бедняжке ведь так страшно досталось в мире инферно… Сам он до сих пор пребывал в некоем подобии эйфории — прирожденного мага вероятности такой силы ему еще не доводилось встречать. Да, ее Сила пока спала, но главным было не это, а то, что Касра — одна из его детей, что девочку с рождения зовет в неведомое серебряный ветер звезд. Много тысяч лет Командор мечтал найти такого ученика, найти ту или того, кто не был бы изначально испачкан общим для большинства магов стремлением к власти. Нашел, слава Создателю, наконец-то нашел! Девочка настолько чиста, что страшный мир внизу не смог ее раздавить, изгадить и испортить. И это именно она силой своей любви вытащила Кера из болота. Слушать и ощущать эту чистую душу оказалось редким наслаждением. Но радоваться он будет потом, сейчас нужно обсудить с эльфами то, что решать имеют право только они сами. Судьбу их родного мира.
Кеваль Ла Лирг стоял впереди выстроившихся квадратом жалких остатков инторегского гарнизона и смотрел на приближающихся к нему странных людей в черно-серебристой форме, к виду которой в городе успели несколько привыкнуть за последние дни. Дни после катастрофы. Многое пугало старого воина, но он не показывал своего страха, не имел права. Непривычно чистое небо над головой тоже не способствовало хорошему самочувствию. Никогда не было такого раньше, солнце показывалось разве что на несколько минут и снова скрывалось за привычным водоворотом черных туч. Но после уничтожения магов оно светило все время, и стало необычайно жарко. Хотелось вытереть пот со лба, но сотник не решался пошевелиться. Голос с небес приказал ему, лично ему, собрать остатки гарнизона и выстроить воинов на площади. Приказом неизвестных завоевателей манкировать не стоило, и Кеваль исполнил его. Теперь к ним приближался кто-то из командиров черных воинов, владеющих колдовским оружием. Смерти бывший сотник давно не боялся. Он честно исполнял свой долг и никого в своей жизни не предал. Если сейчас его убьют, он встретит свою смерть с достоинством. Сотник снова оглянулся на стражников и только вздохнул — осталось всего лишь около двухсот эльфов. Двухсот из многих и многих тысяч… Жаль, если его обманули, и он привел людей на смерть. Но голос с неба обещал, что никого из них убивать не станут. Остается только надеяться, что черные воины знают понятие «честь» и сдержат свое слово.
Несколько завоевателей подходили все ближе. Кеваль видел, как в воздухе возникла воронка, похожая на смерч, и черные вышли оттуда как из двери собственного дома. Да, у них могучие колдуны… Маги Синклита таких фокусов не проделывали. Сотник с тоской оглянулся и даже вздрогнул, настолько непривычным оказался вид Площади Жертвоприношений без кольев, плах, костров, пыточных помостов. Нельзя сказать, чтобы ему этой гадости не хватало, но уж больно резко все поменялось. Кеваль никогда не понимал, зачем Синклит вообще затеял кровавую вакханалию, две трети населения ведь погубили не за хвост роска. Но задавать магам вопросы было чревато, потому он молчал, так же молча выполняя приказы. Ведь давал клятву, клятву верности и повиновения. Вот и исполнял ее как мог. Но друзей Кеваль никогда не предавал и погибший где-то Кер Ла Синер тому свидетель. Ведь выдав своего бывшего командира магам, он мог получить огромную сумму. Да вот только кем бы себя потом ощущал? Скотом? Нет, это не по нему. К тому же, сотник искренне сочувствовал другу, мстящему за свою любовь, и помогал ему, чем мог. Не нарушая откровенно своей клятвы Синклиту.
