— Так давай, выгрузим, — опять не выдержал Виталий.
— Пока выгружаем, да перетаскиваем, да опять загружаем — как раз к ночи и управимся. Щас, попробуем так…
Издалека насыпь выглядела высокой, но когда подъехали, оказалась ниже, чем тот берег и, главное, положе. Виталий даже приободрился. Однако вездеход едва дополз до половины. Юрка добавил газу, и… сразу все стихло. Покатились назад, слушая, как безжизненно позвякивают гусеницы.
— Все, Виталий Николаевич, приехали на сегодня. — Юрка слазил в мотор, звякая железом, вытащил какую-то деталь, сунул в карман и, захлопнув капот, спрыгнул на дорогу:. — Поднимайтесь на насыпь, я все объясню.
Пока Виталий поднимался, Юрка отвязал лыжи и быстро взобрался следом.
— Во-он, видите ту сопочку, — Юрка коротко махнул рукой в сторону совершенно плоского горизонта.
— Ну…, — рассеянно ответил Виталий, бегая взглядом по серой и ровной, как линейка, границе между небом и землей.
— Вот это и есть Заячья губа. До нее километров пять, не более. Это по прямой. По дороге, если объезжать озеро Кривое и Теплое болото, все восемь будут. Я за час добегу до Васьки. А еще через двадцать минут он будет у Вас. На все про все — полтора часа!
— Погоди, Юрий, а как ты найдешь их, ну Василия этого!? — у Виталия мелко задрожали ноги, как обычно бывало перед большой опасностью.
— Дак там изба у них, я сколько раз здесь бывал, до армии, охотился…, — Юрка говорил уверенно, даже весело. — Все будет нормально, Виталий Николаевич! Кабина остынет, костерок разведите. Спички-то есть!?
— Есть, — автоматически ответил Виталий, так ничего и не понимая.
— Карабин Вам оставляю. Потерпите полтора часа… А мне еще в Аксарку гнать за катушкой, да обратно, времени в обрез…
Если бы не уверенный тон Юрки, не его веселость и, в общем-то, логичность доводов, Виталий ни за что бы не остался или не отпустил бы парня одного. Жаль, что лыж всего одна пара, кто знал…
Отъехав метров на сто, Юрка развернулся и еще долго что-то весело кричал, показывая рукой в правую от Виталия сторону. Однако, заметно окрепший ветерок, посвистывая на одной ноте, мешал слышать.
Длинная, гибкая фигура Юрки еще долго маячила на обширных заснеженных проплешинах. И чем дальше он удалялся, тем тревожнее становилось на душе у Виталия. Несколько раз он порывался окликнуть парня и вернуть назад. Но сдерживался и продолжал провожать глазами, пока тот совсем не скрылся из виду. Посмотрел на часы, отметил время. Впереди было еще добрых полдня.
Виталий огляделся. На хорошо обдуваемой насыпи, то там, то здесь металлическими змеями выглядывали рельсы. Мерзлота искорежила, выгнула и перекрутила их до абсурдности. Слева, метрах в пятидесяти, деревянный мост почти сгнил, и гнутые рельсы висели в воздухе. Дальше дорога причудливо петляла до самого горизонта. Не трудно было заметить, что она была проложена по высокому берегу реки, которая текла на запад. Другой берег, плоский и безлесный, изобиловал болотинами с редкими островками. Именно высокий берег и задавал направление дороге. Крутил ее, вертел как хотел, наматывая лишние километры рельсов, тысячи и тысячи тонн грунта и щебня, шпал, труда, здоровья и жизни людей…
«Да-а, природа свое берет, — рассеянно думал Виталий, — все напрасно и бестолково!.. А людей не вернуть…» Он смотрел себе под ноги, словно видел за толщей грунта бывших строителей этой безумной дороги.
Ветерок усиливался. Снежная поземка не предвещала ничего хорошего. Виталий еще раз посмотрел в сторону лыжни и разочарованный спустился к вездеходу. Первая мысль была забраться в кабину. Но раздумал. Решил развести костер. Однако, взяв топор и сойдя с дороги, провалился по грудь. «Ну, вот первая неожиданность! А где же мне дров-то набрать!?… — Виталий завертел головой, везде торчали длинные, тонкие вицы, самая толстая из которых в руку толщиной. — И все, конечно, сырое!»
Снова поднялся на насыпь. Огляделся. Ничего подходящего. Дошел до бывшего мостика, но и там нечем было поживиться. Старые шпалы были трухлявые, пропитанные влагой. Пришлось вернуться ни с чем. И тут он вспомнил, что Юрка, когда кричал что-то издали, то махал рукой в другую от моста сторону. Виталий направился туда. Метров через семьдесят, насыпь плавно начала изгибаться, она огибала небольшой взгорок, заросший ельником. Виталий внимательно присматривался к нему в надежде найти сухару, но ничего подходящего не встречалось, и он все шел и шел дальше. Хотел повернуть обратно, но будто кто в спину толкал…. Прошел еще шагов тридцать-сорок. Дорога, все время уходившая вправо, повторяя изгиб реки, делала зигзаг, то есть, изменила направление, и теперь пошла влево и… Виталий застыл как вкопанный!.. Насыпь огибала обширный выступ, похожий на тупой нос корабля, вернее гигантской баржи, вросшей в плоскую, болотистую землю, на «палубе» которой в несколько рядов стояли… дома!.. Длинные, с прогнутыми крышами!.. Целый поселок! С кривыми столбами проволочного забора по периметру. А по углам этого поселка высились сторожевые вышки.
