В-третьих, если их с Игорем дочка появится на свет, ей будет необходима кроватка, коляска, одежда и ещё целая уйма других вещей, которые нужно где-то хранить. Если одежду и всякую мелочь типа пустышек и бутылочек Маша сможет найти куда спрятать от Игоря, то кроватку и коляску ей втайне от мужа в квартиру никак не пронести. Нужно было срочно что-то придумать, потому что время бежало быстрее молнии, и искусно скрывать от Игоря истинное положение дел Маше было всё труднее с каждым днем. Она чувствовала, что день рождения их дочери был близок. И чем чаще она ощущала скорый приход этого дня, тем сильнее становился её страх перед ним. Ведь родить ребёнка – не часы в кабинке туалета. И внутри неё не коробка с неживым металлическим предметом, а родной живой человечек, которому может быть тоже больно и страшно.
Эти и множество других вопросов не давали Маше спокойно спать. Но кто сказал, что трудные решения должны даваться легко? В любом случае самое главное решение в своей жизни она уже приняла.
Это случилось ночью. Маша проснулась от ощущения, что у неё вместо живота камень. В течение последних двух недель это чувство посещало её довольно часто, поэтому она поначалу не приняла это всерьёз. «Только не сейчас, моя девочка, потерпи хотя бы до утра, ну пожалуйста», – подумала Маша. И окаменение внутри живота прошло. Маша немного успокоилась, достала из-под подушки сотовый и посмотрела на время. Был час ночи. Игорь пыхтел как паровоз, лёжа к ней спиной. Маша немного полежала, но сон почему-то так и не шёл, к тому же жутко болела поясница. Осторожно, чтобы не разбудить мужа, Маша с трудом встала с кровати и пошла в ванную. Разглядывая себя в зеркало, она отметила, что живот был похож на туго надутый фитбол. Она погладила его, но малышка, похоже, спала и не отвечала ей. И вдруг Маша почувствовала, как внутри неё что-то вновь стало натягиваться, будто бы она была не Маша, а гитара, и кто-то настойчиво хотел настроить на ней струны, туго затягивая гриф. Она вновь посмотрела на сотовый и замерла. Со времени предыдущей схватки прошло всего лишь 20 минут. Маша засекла время и стала ждать. Быть может, это просто ложная тревога и волноваться пока нечего. Но следующая схватка началась уже через 17 минут. А потом через 15. И Маша запаниковала. Нужно срочно было ехать в больницу. Но как тогда быть с Игорем? Будить его или нет? Вряд ли он отпустит её в больницу, поскольку по-прежнему думает, что Маша будет рожать планшет. Вызывать ли «скорую»? Если она это сделает, врачам придётся подняться в квартиру и осмотреть её тело, прежде чем они вынесут вердикт, что она вот-вот должна родить, и тем самым неизбежно разбудят Игоря, а он в свою очередь вряд ли отпустит её в больницу, поскольку (смотрите выше). В общем, как ни крути, а Маша сама себя завела в замкнутый круг. А что, если она, вообще, просто переволновалась и у неё всё же ложные схватки? Но промежутки между схватками становились всё короче и больнее, безжалостно отметая в сторону эти бесполезные мысли. Времени на раздумье просто не было. И женская интуиция выдала простой и лаконичный ответ.
Ехать в больницу.
Мужа не будить.
Рожать.
Игорь проснулся поздно. В незашторенное окно ярко светило солнце. Маши рядом не было, и её половина постели была прохладная.
– Ма-а-а-ш! Ты в туалете, что ли? Как закончишь, попить принеси! – ещё не проснувшимся голосом прохрипел Игорь.
Но Маша не откликнулась на его зов.
– Ты там уснула, что ли?
И снова в ответ тишина.
Это было так непривычно. С того самого момента, как Игорь стал жить вместе с Машей, он настолько привык к тому, что она выполняет все его прихоти, что ему даже в голову прийти не могло сделать что-либо самому. Он повременил немного, так и не дождавшись долгожданного ответа, потом нехотя встал и пошёл на кухню попить воды. На столе лежала записка. Он сразу узнал почерк Маши, несмотря на то, что она очень торопилась и волновалась, когда писала её.
Игорь прочитал записку, наверное, раз сто. Но так и не понял, кто такие «мы». Маша и планшет? Маша и врачи?
– Блин, они же увидят, что у неё там планшет! – вскрикнул Игорь и побежал в гостиную.
