Весь остаток дня на работе она посвятила изучению признаков беременности. Хорошо, что Интернет был под рукой. Самые основные записала в блокнот – вдруг пригодится. После работы она сразу поехала домой. К боли в груди добавилась ещё и дикая усталость, будто она не спала несколько дней. Так что засыпала Маша практически на ходу. До квартиры она добралась на автопилоте. Ничего не соображая, скинула туфли, бросила сумку в угол прихожей, словно сомнамбула, прошла мимо мужа и упала на кровать лицом вниз. В таком положении она проспала до утра. Спала бы дольше, но запах яичницы дерзко пробрался в нос, проникнув, кажется, до мозга костей. Да и грудь у Маши разболелась так, что лежать на ней просто уже не было сил.
На кухню она вышла взъерошенной и помятой. Дико, прямо до головокружения, ей хотелось есть. Игорь варил кофе и уминал бутерброд с колбасой. Не успел он оглянуться, как предложенная им яичница исчезла во рту Маши, словно это был не рот, а Бермудский треугольник. Но, к сожалению, добраться до пункта назначения яичница не успела. Как, впрочем, и Маша не успела добежать до туалета, согнувшись пополам и распрощавшись с только что поглощённым завтраком.
– Э, Машуня, ты чего? – недоумённо смотрел на жену Игорь. – Могла просто мне сказать, что не хочешь яичницу. Я, конечно, ничего другого готовить не умею, но хоть бутербродом с тобой бы поделился.
Но Маша не успела ничего ответить. Очередной приступ рвоты заставил её вывернуться наизнанку так, что аж слёзы брызнули из глаз.
– Ого, ничего ты кучу навалила! – только и сумел сказать Игорь.
– Я сейчас всё уберу, Игорёш, не волнуйся, – пробормотала Маша, вытирая рот рукой.
– Да уж ты постарайся. Что с тобой такое? Подожди… – у Игоря глаза на лоб полезли. – У тебя чего… этот… как его…
– Да, милый, этот самый. Токсикоз.
– Так ты… того… беременна, что ли? А тест делала?
– Пока нет, но все признаки налицо.
– Блин, да это ж здорово! – Игорь чуть не заплясал от радости, лишь чудом не пролив на себя кружку с горячим кофе. – Ура, Машуня! А я уж было отчаялся. Думал, всё, не видать мне планшета.
– Ага, здорово, – понуро ответила Маша.
И её вновь вырвало.
На этот раз, к удивлению Маши, беременность затянулась. Уже прошло 4 месяца с того момента, как у неё началась задержка. Живот всё рос, а вместе с ним и росло её беспокойство о том, как и где она будет рожать. Ведь на УЗИ она не ходила, на учёт в женскую консультацию не встала. Да и что бы она объяснила врачам? Что внутри неё растет не ребёнок, а вещь из пластика, стекла и металла? Да её тотчас бы забрали в психиатрическую клинику. Поэтому единственный выход был рожать дома. По крайней мере, хоть мужу ничего не надо было объяснять.
А тем временем планшет внутри неё рос. И он тянул из неё все соки. Маше постоянно хотелось есть и спать, она стала более плаксивой и раздражительной, начала болеть спина, часто хотелось по-маленькому (или, как они любили говорить с Игорем, «отправить СМС»). Слава богу, хоть токсикоз уже прошел. «Ничего, – думала она, – скоро всё это закончится, и я вернусь к привычной жизни». Но беременность, как это ни странно, не заканчивалась. Пришлось разругаться со всеми подругами, чтобы они ничего не узнали и не разболтали. На работе тоже не всё было гладко. Сотрудницы на неё косились и шептались по углам, несмотря на то, что она утягивала живот и носила более просторную одежду, чтобы было не так заметно. Однако, другие признаки, по которым можно безошибочно определить, что женщина беременна, она скрыть не смогла, поскольку работала в женском коллективе.
Появилось и ещё одно обстоятельство, отличающее эту беременность Маши от предыдущей. Она чувствовала непреодолимую любовь к тому, что находилось в её животе. Разумом она понимала, что это был не ребёнок, но вот сердце ничего с собой поделать не могло. Такого сильного материнского чувства Маша ещё не испытывала. Это одновременно радовало её и пугало. Какое-то время она даже стыдилась этого, но чем дальше длилась беременность, тем крепче становилась её любовь, как будто, независимо от того, что растёт в ней, это самое великое чувство на Земле было заложено в сердце Маши по умолчанию. Вместе с этим она понимала, что рано или поздно ей придётся расстаться с тем, что она вынашивала. И отдать эту часть себя пусть и не в чужие руки, но… всё же отдать. А это стало для Маши равносильно смерти. Но с Игорем она своими мыслями и чувствами делиться не стала, поскольку знала, что ничего хорошего из этого не выйдет. В общем, Маша решила подождать. Быть может, всё само собой решится. Но ситуация, наоборот, осложнилась.
