Дневной свет, исходивший от этого окна, придал Хаарту сил, и он, опьянённый манящей его свободой, практически побежал, чем очень удивил и обрадовал Корделию. Добравшись до конца коридора, который, оказалось, имел Т-образную форму, они осмотрелись. Здесь было гораздо светлее. И главное – нигде не было стражи! Лорд рванулся к окну, но графиня его остановила и знаком показала, что нужно следовать за ней. В этой светлой части коридора, которая была перпендикулярна его мрачной части, была та же обстановка, за исключением ряда наглухо закрытых окон, за которыми висели тяжелые стальные решётки. Корделия недолго думая повернула налево, дёрнув Хаарта за рукав его тюремной робы, в которую он был облачён. Вместе они крадучись преодолели и эту часть коридора, которая упиралась в огромную массивную дверь. Надпись на ней гласила: «
В ту же секунду за их спинами раздался суетливый топот ног и чьи-то обеспокоенные голоса. Графиня поспешила закрыть дверь в камеру на ключ изнутри и знаком показала лорду, что нужно молчать. На цыпочках она подошла к окну, откуда-то достала небольшую кривую железяку, вставила её в какое-то углубление и с трудом начала поворачивать по часовой стрелке. Получалось это у неё не очень убедительно – железяка никак не хотела поддаваться. Пришлось попросить о помощи Хаарта. Лорд подошёл вплотную к окну и только сейчас заметил его странную и необычную для графства Грифона фактуру. Во-первых, оно состояло из трёх стёкол, скреплённых вместе, как кусок слоёного пирога. Во-вторых, стёкла были не витражные, какие лорд привык видеть в своём королевстве, а простые, почти прозрачные. К тому же (Хаарт специально постучал по ним кулаком) они не издавали вообще никакого звука. Но разглядывать эти странные и невиданные до сего дня стёкла было некогда. И он, потерев друг о друга свои слегка влажные ладони, целиком сосредоточился на железяке, торчащей из окна.
Пройдя половину своего возможного пути под тяжестью каменной руки лорда, эта странная штуковина вдруг жалобно заскрипела, затем раздался какой-то щелчок, и она остановилась. Хаарт попытался вернуть её в прежнее положение, но она намертво застряла в окне.
– Чёрт, он же говорил, что окно не проблема! Что теперь делать?! Нам отсюда не выбраться! – Корделия обречённо опустила голову, села на пол, обхватив руками согнутые в коленях ноги, и заплакала.
В это время за дверью раздался чей-то громкий голос, который показался лорду Грифона до боли знакомым.
– Ну, вот мы снова и встретились!
– Тиеру! – прошипел Хаарт, и лицо его исказилось в гримасе гнева и ярости.
– Что ж, должен констатировать факт: я тебя снова опередил! – радостно возвестил из-за двери эльф.
– Ах ты поганый эльфийский выродок! Сейчас я тебе кишки выпущу! – закричал Хаарт и подбежал к запертой двери, из которой по-прежнему торчал ключ, благополучно забытый Корделией в замочной скважине.
На этот раз графиня не стала ничего предпринимать. Она лишь отрешённо посмотрела на своего возлюбленного. В её взгляде читались дикая усталость и отчаяние, граничащее с безумием. Но Хаарт даже не посмотрел в её сторону. Он решительно повернулся к двери, за которой был его заклятый враг. Месть давно уже разъела ему мозг, но именно сейчас она полноправно вступила в права владения его разумом. Убивать – единственное, чего по-настоящему желал сейчас лорд. Жестоко, беспощадно, безжалостно.
– Не волнуйся, Корделия, я знаю код бессмертия к этой игре, – с улыбкой на губах произнёс лорд герцогства Грифона, поворачивая в замке ключ. Когда же дверь с тяжёлым стоном, словно нехотя, открылась, тьма вновь поглотила Хаарта, на этот раз навсегда.
В морге было немного прохладнее, чем снаружи, но не так мрачно, как Олег себе представлял. Это было его первое дежурство. По крайней мере, не ночное, что немного успокаивало. Нельзя сказать, что он боялся мертвецов (ведь, как известно, они не кусаются). Но всё равно было почему-то немного жутко. Особенно напрягала тишина, но плеер в кармане, как верный товарищ, в очередной раз пришёл ему на помощь. В ушах зарычали «Финские тролли», и на душе стало намного спокойнее.
Войдя в секционный зал, он осмотрелся. Кроме него и трупа, лежащего на столе, в нём никого больше не было. Наверное, судмедэксперт вышел покурить. Ещё бы, от такой работы он и сам бы, наверное, закурил. Он приблизился к трупу и откинул простыню, которой тот был небрежно прикрыт. В его глазах отразился ужас, оцепенение от которого длилось несколько секунд. Олег знал парня, который лежал перед ним на столе. Друзьями они не были, но однажды он здорово ему помог, восстановив данные со случайно отформатированного жёсткого диска. Знал он о нём немного. Только то, что этот парень работал сисадмином в какой-то строительной компании и увлекался компьютерными играми. Они даже как-то обменялись несколькими дисками, но на этом их знакомство, собственно, и закончилось.
