— У нас есть кексы, — говорит Эверли. — Пойдемте в дом. Уверена, твоя мама устала после долгого перелета.
— Пойдем, мама, — говорю я и жду, пока она войдет в дом, прежде чем закрыть за нами дверь.
Мама не отпускает Винсента, садится на диван и начинает плакать.
Винсент бросает на нее обеспокоенный взгляд, и в его голосе слышится паника, когда он спрашивает:
— Почему бабушка плачет?
— Потому что я так счастлива, — всхлипывает она, крепко обнимая его. — Мой маленький Винсент.
— Ой… не плачь, бабушка. — Он гладит ее по спине, пытаясь утешить. — Ну-ну. Теперь все хорошо.
— Да. — Она смотрит на него с такой любовью, что мое сердце сжимается. — Сколько тебе лет? — спрашивает она, ее голос намного нежнее, чем я когда-либо слышал.
— Мне целых три года. Скоро мне исполнится четыре.
Я смотрю на Эверли.
— Когда у него день рождения?
— Двадцать третьего сентября.
— А когда твой день рождения? — Я чувствую себя дерьмово из-за того, что спросил об этом только сейчас.
Эверли хихикает.
— Десятого июня. — Она поднимает бровь, глядя на меня. — А твой?
— Шестнадцатого октября, — отвечаю я.
Я обнимаю Эверли, и она наклоняется ближе, чтобы прошептать:
— Не похоже, что я ей нравлюсь.
— Нравишься. Если бы ты ей не нравилась, она бы сказала тебе прямо в лицо, что ты недостаточно хороша для меня.
— Ты лжешь, — выдыхает она.
— Моя мама старой закалки и очень прямолинейна. Поверь мне, она бы сказала тебе, если бы ты ей не нравилась.
Нет, не сказала бы. Моя мама запрограммирована подчиняться мужчине в доме, то есть мне. Она сделает все, что я скажу, и она знает, что я люблю Эверли. По умолчанию она примет ее в семью.
Я смотрю, как мама обнимается со своим внуком. Эверли отстраняется от меня и идет на кухню. Я следую за ней и улыбаюсь, когда вижу голубые и розовые мини-кексы.
— Ты испекла? — спрашиваю я.
— С помощью Розали, — признается она. — Потребуется некоторое время, прежде чем я освоюсь. — Она улыбается мне. — Попробуй один.
— Одного будет недостаточно, — предупреждаю я ее. — Ты же знаешь, я люблю сладкое.
— Вот почему я приготовила дюжину. Можешь взять четыре.
Я беру кекс и, сняв бумагу, отправляю его целиком в рот. Сладость заставляет меня застонать, и я притягиваю Эверли ближе, чтобы поцеловать ее в губы.
— Они идеальны. Как и ты.
— Рада, что они тебе нравятся. Я сожгла первую партию.
Я беру поднос, пока Эверли варит кофе, и, прежде чем поставить кексы на кофейный столик, отправляю в рот еще один.
Я смотрю на маму.
— Я скучал по твоему медовому пирогу.
— Я приготовлю его, как только распакую вещи.
Эверли входит в гостиную и ставит поднос рядом с кексами.
— Угощайтесь. Я не добавляла сахар и сливки.
Мама похлопывает по подушке рядом с собой.
— Садись.
Эверли быстро садится.
Эмоции омывают черты мамы, когда она смотрит на женщину, которую я люблю.
— Алек тебя очень любит.
Эверли кивает.
— Я знаю. Я тоже его люблю.
— Мой внук здоров и силен. — Она снова смотрит на Винсента. — Ты проделала хорошую работу.
— Спасибо. — Моя женщина делает глубокий вдох, затем говорит: — Я так рада, что вы здесь. Если вам что-нибудь понадобится или вы просто захотите куда-нибудь сходить выпить кофе, дайте мне знать. Раз в неделю я вожу Винсента на игровую площадку. Вы можете присоединиться к нам. Я могу показать вам окрестности и город, чтобы вы могли увидеть, где что находится. — Она оглядывает комнату. — И не стесняйтесь менять что-нибудь в доме.
Мама улыбается Эверли и гладит ее по щеке.
— Такая хорошая девочка. Алек сделал правильный выбор.
Эверли сияет, и я наблюдаю, как ее нервозность спадает.
Я сажусь на другой диван и беру чашку кофе и еще один кекс.
Винсент слезает с маминых колен и, взяв кекс, протягивает его ей.
— От этого тебе станет лучше. Мама всегда разрешает мне есть мороженое, чтобы я чувствовал себя лучше.
— Спасибо, мой внучок.
Он берет один для себя и садится рядом со мной. Прислонившись к моему боку, он начинает слизывать глазурь.
Мама обращает свое внимание на Эверли и спрашивает:
— Ты остаешься дома, чтобы присматривать за Винсентом?
— Нет, у меня книжный магазин в городе. Я беру Винсента с собой на работу.
— О. — Мамины глаза расширяются. — Он может оставаться со мной днем.
— Мы поговорим об этом в другой раз, — говорю я, чтобы избавить Эверли от необходимости отвечать.
— Хотите, я покажу вам дом? — Спрашивает Эверли.
— Да. — Мама поднимается на ноги, и когда женщины исчезают в коридоре, я хватаю с тарелки еще один кекс.
— Оставь немного мне, папочка, — бормочет Винсент, соскальзывая с дивана, чтобы взять два.
Я хихикаю и помогаю Винсенту снять бумагу, чтобы он мог полакомиться ими.
Я пытаюсь ловить крошки, пока он ест, и через некоторое время сдаюсь.
Эверли и мама возвращаются в гостиную, и мама снова выглядит взволнованной.
— Дом прекрасный. Я буду здесь так счастлива.
— Это все, чего я хочу, — говорю я.
Она целует меня в лоб, а затем снова берет Винсента на руки.
— Иди, посиди рядом с бабушкой. Я хочу услышать, что ты любишь есть.
Я встаю с дивана и, выйдя на улицу, заношу мамин багаж и оставляю все в главной спальне.
